Автор
В глубине веков существуют поколения, связанные с поруганием. Они обладают красными глазами кошек и магической силой. В один прекрасный день, рождается особенный ребенок, впервые получивший сверхъестественную способность. При этом злопакостное проклятие покровит род до самой смерти Зла, когда тайник его колдовского зелья будет найден....
Слуга Александра тепло отзывался о своем хозяине и решительно отрицал в нем какие бы то ни было отклонения.
«А ведь он нарушает клятву, — подумала она. — Ведь слуга-то все знает».
Он тоже сослался на длительную дружбу своего господина с его новоиспеченной женой.
Один придворный пояснил, что прошлым утром был с процессией в спальне новобрачных в Габриэльсхусе и готов засвидетельствовать, что фру Сесилия была целомудренной до того, как вошла туда, и что брак свершился той ночью.
Это прозвучало убедительно.
«Благодарю тебя, Господи, — подумала она, занимая место свидетеля. — Или, вернее, благодарю тебя, добрый судья!»
Назвав свое имя, она положила руку на Библию, ничуть не покраснев при этом, и судья спросил ее, как давно она знает Александра Паладина.
— Четыре с половиной года, Ваша честь, — сказала она, надеясь, что тот желает, чтобы к нему обращались именно так.
— И как долго он ухаживал за Вами?
— Мы были с ним хорошими друзьями все эти четыре с половиной года.
— В таком случае, почему же он раньше не попросил Вашей руки?
— Мы часто говорили об этом, — тут же соврала Сесилия. — Но сначала я хотела побывать дома, чтобы подготовить своих родителей и заручиться их благословением. И Александр должен был попросить моей руки у моего отца. И вот недавно я побывала дома — впервые за все эти годы. И они с радостью приняли предложение маркграфа Паладина и выразили горячее желание принять его у себя как жениха.
«Ты перевираешь все на свете, — с восхищением и страхом подумал Александр. — Ты борешься за меня, как львица!»
— Значит, вы вступили в брак по причине войны? — спросил следователь.
— Конечно! Мой муж отправляется через неделю в Хольстен, и никому не известно, когда он вернется назад.
— Значит, причиной этому послужило не судебное разбирательство?
— Это судебное дело для меня непонятно, — с раздражением произнесла Сесилия, — я не понимаю смысла обвинений, предъявляемых Александру, так же, как я не понимаю смысла слухов, которые до меня доходят.
Среди придворных дам послышалось хихиканье. Всем было известно о попытке Кирстен Мунк соблазнить маркграфа. И далеко не все были в восторге от фру Кирстен.
