Автор
В глубине веков существуют поколения, связанные с поруганием. Они обладают красными глазами кошек и магической силой. В один прекрасный день, рождается особенный ребенок, впервые получивший сверхъестественную способность. При этом злопакостное проклятие покровит род до самой смерти Зла, когда тайник его колдовского зелья будет найден....
Они всегда разговаривали между собой доверительным, почти интимным тоном — и Урсула ни к чему не могла придраться.
Большая часть королевских детей отправилась обратно в Далумский монастырь, к бабушке Эллен Марсвин. Но маленькая Элизабет Августа была нездорова и осталась во Фредриксборге. И поскольку Сесилия жила по соседству, ей пришлось присматривать за ней.
Однажды утром, в конце марта, Урсула спустилась вниз и застала Сесилию, сидящую за завтраком и с отвращением смотрящую на еду.
— Разве ты не должна была уже давно ехать во Фредриксборг?
— Я сообщила туда, что не смогу сегодня придти.
— Ты больна? — спросила Урсула, которой уже настолько нравилась невестка, что она говорила ей «ты».
Сесилия могла бы ей соврать — она делала это всегда, когда ей было нужно, в этом смысле она была настоящей Суль.
— Александр думает, что я жду ребенка. Сама же я еще не смею надеяться…
Урсула остолбенела.
— Чепуха! — наконец произнесла она.
Сесилия не отвечала, чувствуя тошноту.
— В таком случае, кто же отец этого ребенка? — напрямик спросила Урсула.
Сесилия встала. Ее пошатывало, но голос ее был ясным. Она принялась изображать возмущение — когда было надо, она это могла.
— Это гнусное оскорбление! Прежде всего в адрес Александра!
Графиня Хорн поняла, что зашла слишком далеко. Ей пришлось опустить глаза перед разъяренным взглядом Сесилии. Она поспешно ушла, но по ее прямой осанке Сесилия поняла, что та и не думала сдаваться.
Наконец, в апреле, был объявлен призыв: вся многочисленная наемная армия, а также несколько датских подразделений собирались в Хольстене.
У Александра было время только для того, чтобы проститься с явно огорченной Сесилией. У ворот уже нетерпеливо ждал эскорт. А в доме в это время бегали туда-сюда, торопясь собрать все, что нужно в дорогу.
Он сел на коня, Сесилия судорожно глотнула и вытерла пару предательских слезинок.
— Так будет лучше, — мягко сказал он ей.
— Нет, Александр, нет! — воскликнула она.
— Ну, ладно. Напишу как можно скорее, — сказал он, грустно улыбаясь. — А ты роди нам маленького сорванца, Сесилия!
Он тронулся в путь.
А Сесилия стояла и смотрела ему вслед, ощущая в груди тягостную пустоту.
5
Молодой Тарье, голодный и оборванный, находился в самой глубинке германской империи.
