Автор
В глубине веков существуют поколения, связанные с поруганием. Они обладают красными глазами кошек и магической силой. В один прекрасный день, рождается особенный ребенок, впервые получивший сверхъестественную способность. При этом злопакостное проклятие покровит род до самой смерти Зла, когда тайник его колдовского зелья будет найден....
Но в это время подбежал второй — и она снова бросилась бежать, едва не выскакивая из собственной юбки.
И в тот самый момент, когда она достигла открытого пространства площади, разбойники снова настигли ее. Она успела заметить только солдат, проехавших верхом в пламени костра, как один из преследователей зажал ей рукой рот, пытаясь оттащить ее назад, в темноту, а другой в это время полез в сундучок, который она держала в руках.
Она пыталась вывернуться и позвать на помощь, но ей удалось выдавить лишь слабый крик, пока рука снова крепко не зажала ей рот.
— Все в порядке, фрекен, — сказал офицер с красиво подстриженной бородой.
— Да, спасибо! Тысяча благодарностей вам всем, — задыхаясь, произнесла она, с трудом держась на ногах.
Один из всадников подъехал поближе.
— Да ведь это же Сесилия! — произнес он знакомым голосом. — Дитя мое!
Она взглянула на него.
— Александр! — произнесла она, улыбаясь.
Он наклонился к ней, пожал ее протянутые руки.
— Ты вернулась из Норвегии?
— Да. Корабль задержался, и никто меня не встречал.
Он пробормотал что-то о бессердечности людей.
— Я ничего не знал, — сказал он. — И к тому же у нас военные сборы…"
"Повернувшись к одному из своих товарищей, Александр сказал, что будет сопровождать в замок фрёкен Мейден. Потом слез с коня и передал ближайшему солдату поводья.
— Так приятно снова видеть тебя, Сесилия, — приветливо произнес он, идя рядом с ней. — Копенгаген пуст боа тебя Как ты съездила?
— О, это было так прекрасно, опять побыть дома, Александр!
И она принялась живо описывать жизнь в Гростенехольме.
Александр Паладин положил руку ей на плечо.
— Так приятно видеть тебя, когда ты такая радостная, мой маленький друг.
И только теперь она вспомнила о случившемся. Его обескураживающая мужественность была не для нее. Она инстинктивно отстранилась от него, но он тут же приблизился к ней. Они молча прошли мимо стражи в главное здание замка.
Подходя к двери ее комнаты, он остановился и негромко произнес:
— Я вижу, что ты знаешь.
Сесилия кивнула.
