Автор
В глубине веков существуют поколения, связанные с поруганием. Они обладают красными глазами кошек и магической силой. В один прекрасный день, рождается особенный ребенок, впервые получивший сверхъестественную способность. При этом злопакостное проклятие покровит род до самой смерти Зла, когда тайник его колдовского зелья будет найден....
Конь выскочил за ворота и поскакал обратно во Фредриксборг.
Собаки лизали ее лицо. Слабым голосом она позвала на помощь. Прибежал слуга Александра, потом еще несколько человек.
— Помогите, — прошептала Сесилия, — я упала с лошади.
— Мы видим… — взволнованно произнес слуга. — Это такой своенравный конь. Почему же…
— Я была вынуждена ехать на нем, — с трудом произнесла Сесилия, — потому что я… не захотела ехать в Долум… Разве я должна была ехать, Вильгельмсен?
— Конечно, нет, Ваша Милость. Давайте руку…
Сесилия вскрикнула от боли.
— О, ребенок! Помогите мне!
Они быстро внесли ее в дом и уложили на широкую кровать.
— Пошлите за акушеркой или как там ее называют, — сказал слуга. — И быстрее!
Боль волнами проходила по ее телу. Из-за ушиба головы она потеряла сознание.
Она очнулась от резкой боли. Ее золовка Урсула сидела возле ее постели.
— Ребенок, — прошептала Сесилия, не открывая глаз. — Ребенок Александра. Я потеряла его!
— Ну, ну, — решительно произнесла Урсула. — Лежи спокойно! Знахарка сейчас придет.
— Нет, — в полузабытьи произнесла Сесилия. — Не хорошо. Я чувствую это.
Она зарыдала, трепеща всем телом.
— Я так хотела… дать Александру… ребенка… И он… был так рад… Его род… продолжился бы… А теперь… все кончено…
Сесилия лгала Урсуле не намеренно: она в самом деле считала, что это ребенок Александра. Посредничество господина Мартинуса было для нее несущественным. Ведь тогда, в кладбищенской сторожке, она думала об Александре.
Невольно тронутая этим, Урсула взяла ее за руки.
— Дорогая Сесилия, — тихо произнесла она. — Дорогая Сесилия!
В момент приступа боли Сесилия вцепилась в нее.
— Я была просто чудовищем, — слезы бежали по щекам Урсулы. — Ты простишь меня, Сесилия? Простит ли меня Александр? Я ненавидела его за то, что он позорит наше имя. А теперь я вижу, что все это — злые сплетни.
— Ах, Урсула, — шептала Сесилия, — Урсула… Она вдруг страшно закричала. Ей показалось, что ее тело разрывается изнутри, и она почувствовала, что постель становится влажной и липкой.
— Александр! — эхом отозвался ее крик в комнатах.
Урсула прижала ее к себе.
— А я не верила вам, — прошептала она. — Не верила в вашу любовь!
Сесилия не вставала с постели несколько дней. Из-за травмы головы она теряла сознание, когда пыталась сесть.
Она лежала и смотрела в окно, в полузабытьи, лишенная всяких чувств. Она не могла ни на чем сосредоточиться.
Однажды вечером, когда уже унесли ужин, вошла Урсула и села возле нее.
