Автор
В глубине веков существуют поколения, связанные с поруганием. Они обладают красными глазами кошек и магической силой. В один прекрасный день, рождается особенный ребенок, впервые получивший сверхъестественную способность. При этом злопакостное проклятие покровит род до самой смерти Зла, когда тайник его колдовского зелья будет найден....
Оно навалилось на него, придавило всем своим весом, стиснуло — и Тарье увидел в темноте пару горящих, словно у кошки, глаз, смотрящих прямо ему в лицо…
— Нет! — в страхе воскликнул он. — Нет! Ты, что, с ума сошел? Ведь это же я, Тарье, твой брат! Что с тобой, что ты делаешь?
— Да, — прошептало отвратительное существо и сорвало с себя черный чепрак, снятый им с мертвой лошади, закрывавший его лицо. Не страшное лицо Трупоеда, а совершенно обычное лицо — но для Тарье это и было страшнее всего.
— Да, — снова прошептало мерзкое существо.
— Господи, если это шутка…
Но Тарье понимал, что это не шутка. Эти глаза могли принадлежать лишь одному из злых Людей Льда. Он почувствовал боль в сердце, тоску и ужас.
— Где ты прячешь все это, Тарье? Говори быстрее! Где ты прячешь колдовские снадобья? Где? В сарае?
— Я никогда тебе об этом не скажу, ты прекрасно знаешь. Ты не будешь владеть ими.
Глаза были ярко желтыми.
— Говори!
Две безжалостные руки схватили его за горло, Тарье сопротивлялся из последних сил, ему удалось на миг освободиться. Но это страшное существо — его собственный брат, — снова набросилось на него.
— Где? — шептал голос. — Где мандрагора? Отдай мне ее! Отдай мне все это! Это мое, мое!
В этот момент прямо над его ухом прогремел мушкетный выстрел. Чудовище дернулось и замерло, лежа на нем.
Весь дрожа, Тарье высвободился из-под него и встал, едва держась на ногах.
"— Это я выстрелил, — сказал Йеспер, глядя на него испуганными, как у ребенка, глазами из-под длинных, белесых ресниц. — Это я выстрелил из мушкета!
— Благодарю, — выдавил из себя Тарье и беспомощно зарыдал над своим мертвым братом.
— Я выстрелил, — повторил Йеспер, широко раскрыв глаза. — Я думал, что какой-то католик хочет убить Тарье и застрелил его. Моего друга!
Он тоже заплакал.
Тарье взял себя в руки и сказал:
— Ты правильно поступил, Йеспер, не думай больше об этом! Ты спасал меня, но ты спас и его от страшной жизни изгоя, лишенной покоя и преисполненной злобы.
Йеспер рыдал.
— У него были такие жуткие глаза, Тарье. Как мне хочется домой.
Кто-то бежал к ним, но они не были готовы к обороне.
Это был третий брат.
— В чем дело? — сказал он. — Я услышал…
Он с ужасом посмотрел на мертвеца.
— Господи, да ведь это же Тронд! Но почему у него такое лицо?
В предрассветных сумерках остекленевшие глаза отливали желтым блеском.
