Автор
В глубине веков существуют поколения, связанные с поруганием. Они обладают красными глазами кошек и магической силой. В один прекрасный день, рождается особенный ребенок, впервые получивший сверхъестественную способность. При этом злопакостное проклятие покровит род до самой смерти Зла, когда тайник его колдовского зелья будет найден....
— Ты просто отвратительный пошляк! Разве ты не понимаешь, что я хочу тебе добра? Я страдаю, видя тебя печальным и немощным, — разве это так странно? Почему ты все так опошляешь, проклятый упрямец?
В уголках его рта появилась улыбка.
— Ты просто великолепна, Сесилия. Ты напоминаешь восхитительно прекрасную ведьму со сверкающими гневом очами и искрящимися на свету волосами.
Она засмеялась.
— Это я на Суль похожа. Когда я ощущаю в себе ее присутствие, я начинаю ругаться, как сапожник. Извини!"
"— Это я должен извиняться, ты в своей ярости права.
Обрадовавшись его сговорчивости, она снова подняла его ногу.
Они старались целый час, но безрезультатно, если не считать того, что оба устали, напрягая волю.
— Одно хорошо, — сказал Александр, когда Сесилия наконец сдалась, — Теперь я настолько вымотался, что мгновенно засну.
— Я тоже. Спокойной ночи, Александр! Вот твои туфли, теплые и стоптанные. Утром продолжим. И будем делать это ежедневно.
— Мучитель, — пробормотал он. Но теперь он уже не был настроен так недоверчиво.
Она воздержалась от поцелуя на ночь, понимая, что всему есть предел.
Сесилия сдержала свое обещание. Каждый день она приходила к нему в комнату, пока он лежал в постели. Она щипала его ногу, просила его надавить ступней на ее руку. У него ни разу это не получилось, но Сесилия не сдавалась. Александр больше не протестовал, хорошо усвоив себе, что от судьбы никуда не денешься. Он только удивлялся тому, как у нее хватает терпения.
Но он был счастлив, имея возможность сидеть за столом во время обеда. И он научился очень ловко пользоваться руками. По вечерам они играли в шахматы, днем совершали небольшие прогулки по дому; стул катила либо Сесилия, либо Вильгельмсен, а она в это время шла рядом.
Однажды она пригласила в гости знакомых, чтобы немного развлечь его. Казалось, это посещение вдохнуло в него жизнь, но потом он впал в меланхолию. Их мир больше не принадлежал ему.
Сесилию настойчиво просили вернуться к королевским детям, которым так не хватало ее дружелюбного спокойствия. Но она неизменно отвечала отказом. Теперь ее место было возле Александра.
Но иногда она оставляла его одного, нанося визиты. «Пусть он почувствует, что ему меня не хватает, — думала она. — Пусть знает, что надо дорожить друзьями…»
Так это и было на самом деле. Видя ее, он всякий раз сиял от радостьи и болтал с нею обо всем: о доме, о своих мыслях.
