Автор
В глубине веков существуют поколения, связанные с поруганием. Они обладают красными глазами кошек и магической силой. В один прекрасный день, рождается особенный ребенок, впервые получивший сверхъестественную способность. При этом злопакостное проклятие покровит род до самой смерти Зла, когда тайник его колдовского зелья будет найден....
Вся прислуга теперь знала, что у Ее милости есть какие-то безумные идеи оживления его мертвых ног, — и многие безнадежно качали головой, не веря в это сумасбродство.
Но теперь все сомнения были отброшены. Теперь каждый хвастался: ну, что я говорил!
11
В последующие дни улучшения почти не наблюдалось. Вместе со слугой Сесилия исследовала ступни Александра. И оба пришли к единому мнению, что видели небольшие подергивания. Нужно было обладать большим воображением, чтобы увидеть это. Но оба они были убеждены в том, что действительно видели это.
Затем наступило резкое ухудшение.
Через десять дней после первых, ничтожно малых движений Вильгельмсен пришел к Сесилии и сказал:
— Ваша милость, сегодня вечером мне не понравился вид шрама на спине маркграфа."
"Сесилия тут же встала и пошла с ним в спальню. Александр лежал на животе, на позвоночнике у него было небольшое красное пятнышко.
— Оно не болит, — предупредил он.
— Должно быть, мы заставили тебя перенапрягаться, — обеспокоено произнесла Сесилия.
— Разве? — пробормотал, уткнувшись лицом в ладони, Александр.
— Тебе начинает это нравиться? — удивленно произнесла Сесилия, но Вильгельмсен был серьезен.
— Думаю, все к лучшему, Ваша милость.
— Может быть, мы больше теряем, чем приобретаем?
«И это называется приобретением, — удрученно подумала Сесилия. — Такая ничтожная малость!» На следующее утро пятно стало еще краснее.
Еще через день появилась опухоль. «Теперь это болит», — пояснил Александр. Опухоль росла.
В тот день она закрылась в своей комнате и легла в постель.
Разве она не из Людей Льда? Разве она не унаследовала многие качества Суль? Так же, как Тарье унаследовал медицинские способности Тенгеля и его человеколюбие. А не может быть так, что Тарье и она унаследовали крупицу других их способностей, столь нужных теперь?
Во всяком случае, было бы глупо не попробовать!
Она закрыла глаза. «Тарье, Тарье, Тарье…» — без конца повторяла она его имя, повторяла и повторяла, пока ее сознание не покинуло землю и не погрузилось в неведомые глубины, в которых существовала только мысль о том, что Тарье должен приехать.
Этот мысленный эксперимент оказался настолько изнурительным, что Сесилия позорно заснула.
Во сне она увидела пару сверкающих, дьявольских глаз и шевелящиеся губы. Она и раньше видела это лицо. В прихожей на Липовой аллее. Это был портрет Суль, написанный Силье, портрет ведьмы, на которую так была похожа Сесилия.
Сесилия улыбалась во сне.
