Автор
В темноте и отчаянии она бежит, воздух пронизанный непривычной жарой и сыростью врывается в легкие. Колючки и шипы царапают ее, каждое движение вызывает новый ран. Где бы она ни была, всегда холодная земля под ногами и запах болота нарастает с каждым шагом.
Прокурор подошел к подсудимому и посмотрел ему в глаза, но тот спокойно выдержал взгляд.
– Маленький Беньямин падает навзничь на ковер в прихожей дома Томаса Вандера и погибает от полученной черепно-мозговой травмы. Томас Вандер не бежит за помощью, а бездеятельно смотрит, как умирает ребенок. Судмедэксперт говорит о пяти минутах. «Пять минут, дамы и господа!» Пять минут, за которые можно было вызвать скорую помощь. А что делает Томас Вандер?
Керер хватается за голову.
– Его мозг работает точно как часовой механизм.
Прокурор отошел от скамьи подсудимых и прошагал через зал.
– Он тут же надевает рабочие перчатки, идет на улицу, камнем разбивает снаружи стеклянную террасную дверь на уровне глаз семилетнего ребенка, взламывает собственный оружейный шкаф, достает огнестрельное оружие и вставляет магазин.
После такого заявления прокурор остановился перед присяжными.
– Поэтому он приносит из кухни кувшин с соком из бузины. Вливает жидкость в мертвого Беньямина, вставляет ему в рот ствол оружия, зажимает пальцы мальчика вокруг рукоятки и спускового крючка, поворачивает ствол к нёбу и стреляет.
За прокурором Керером на стене сменилось проецируемое изображение. Некоторые присяжные закрыли глаза, другие отвернулись. Дитц уже видел эти снимки и надеялся, что прокурор откажется от них хотя бы во время заключительной речи.
Но Керер пустил в ход все, что у него было. Его голос стал тише.
– В результате выстрела в рот, усиленного гидродинамическим эффектом, треснула черепная кость. Давление разорвало затылочную часть головы.
Снова отобразился предыдущий снимок на ступенях перед детским домом.
