Автор
В темноте и отчаянии она бежит, воздух пронизанный непривычной жарой и сыростью врывается в легкие. Колючки и шипы царапают ее, каждое движение вызывает новый ран. Где бы она ни была, всегда холодная земля под ногами и запах болота нарастает с каждым шагом.
Он протянул Снейдеру руку, и все они послушно остановились позади Снейдера.
Хесс указал на передние ряды в центре.
– Сейчас начнется первая часть. Для тебя и четырех твоих стажеров зарезервировано место впереди.
– Пятерых стажеров, – исправил его Снейдер.
Хесс оглядел их и, увидев Сабину, изменился в лице.
– Но Немез ведь…
– Правильно, – перебил его Снейдер, – все еще в моей команде. Она профессионально представила нас в Вене и помогла обнаружить взаимосвязи между несколькими нераскрытыми убийствами. Поэтому я увеличил бронирование на одного человека.
Тина толкнула Сабину в бок.
– Он сказал «команда», – прошептала она. – На самом деле он нас любит.
– Почему тогда постоянно опускает нас на своих занятиях? – возразила Сабина.
Тина пожала плечами.
– Он ведь Снейдер.
– Садитесь, – пробурчал Хесс и прошел мимо них, не подав никому руки.
Они прошли к своему ряду и протиснулись к свободным стульям. На одном из них действительно лежал листок с фамилией Сабины.
Музыка замолкла, и, как в театре, прозвучал звонок, который сообщил о начале мероприятия.
Спустя минуту они снова сели, и Хесс взял микрофон в руку. После десятиминутного представления почетных гостей, то и дело прерываемого аплодисментами, он показал короткий фильм про историю успеха БКА, которая, видимо, началась с его назначения на пост вице-президента и продолжалась по сей день. Когда он стоял уверенный и красноречивый на сцене, казалось, что он не может испытывать такую невероятную ненависть к одному-единственному человеку.
Когда Хесс перешел к мультимедийному шоу, она покосилась на Снейдера, сидящего рядом с ней. На коленях у него лежала тонкая книжка, в чтение которой он был погружен.
– Вас это не интересует? – прошептала она.
Снейдер захлопнул книжку – «Дао Дэ Цзин» Лао-цзы[30] – и нагнулся к ней.
