Автор
В темноте и отчаянии она бежит, воздух пронизанный непривычной жарой и сыростью врывается в легкие. Колючки и шипы царапают ее, каждое движение вызывает новый ран. Где бы она ни была, всегда холодная земля под ногами и запах болота нарастает с каждым шагом.
В следующий момент Майкснер уже гипервентилировала.
Снейдер быстро вытащил бумажный пакет из ящика стола и подал ей.
– Дышите в него!
Майкснер помотала головой.
– Давайте! – приказал он. – Вы вдыхаете слишком много кислорода. Если не начнете сейчас дышать собственным воздухом, то потеряете сознание.
Майкснер вскочила с места.
– Сядьте и дышите в пакет!
– Вы просто больной! – воскликнула Майкснер и побежала к двери.
– Это не я больной, – тихо сказал Снейдер себе под нос. – Это то, с чем вам придется иметь дело следующие тридцать лет.
Сабина наклонилась над унитазом в женском туалете, и ее вырвало завтраком. Она продержалась целый час, но больше не могла.
Затем она обрызгала лицо холодной водой и долго пялилась в зеркало, пока вода стекала с подбородка. На лице не осталось уже ни следов рвоты, ни слюны, ни желудочной кислоты – но в ее усталых глазах было что-то другое, взгляд полный страха и боли. Она видела горе и страдание. Перед глазами стояли картинки, от которых ей хотелось бы избавиться навсегда.
Тут она услышала за спиной шорох. В зеркале Сабина увидела, как Майкснер в дальнем углу туалета зажгла сигарету. Затем прошла вперед. Руки у нее дрожали.
– Снейдер скотина!
– Я знаю, – ответила Сабина.
– Не только из-за этих картинок или того, как он с нами обращается, я имею в виду в общем… Он скотина!
– Я знаю, что ты имеешь в виду, – ответила Сабина.
Сабина вытерла лицо и обернулась.
– Он мог сделать еще хуже. Дать нам прослушать аудиофайл или показать видео. Когда ты слышишь, как беспомощный ребенок плачет и умоляет о пощаде… – Она сглотнула.
– Я бы нарушила любой проклятый закон в этой стране, чтобы освободить хоть одного из этих детей, – с яростью произнесла Майкснер.
Сабина считала так же.
– Может, именно это и было целью Снейдера.
– Возможно… но тогда у него извращенные методы. Ты действительно расследовала вместе с ним уголовное дело в прошлом году? – спросила Майкснер.
– Да.
– Вы спасли жизнь женщине.
Сабина кивнула.
– Но не всем.
– Я слышала, твоя мама тогда погибла. – Майкснер заговорила тише. – Мне очень жаль; тебе ее наверняка не хватает.
Сабина ничего не ответила.
