Автор
Бывший сотрудник МВД, известный под прозвищем Старик, не может оставить свое прошлое позади. Даже на пенсии он продолжает вести тайную войну с преступностью, используя свой опыт и связи. Когда на его пути встает опасное дело, требующее решимости и риска, герой вынужден выбирать между личной...
— В разном отношении к своим желаниям, прихотям, потребностям! Эта очередь — только модель. Миниатюрная, но исправно действующая и достаточно наглядная. Тебе неприятно целый час изнывать на жаре, и ты уходишь, а есть люди, которые очень заботятся о каждом, даже самом маленьком, своем желании И удовлетворяют их, не считаясь ни с чем! Живоглоты!
Калина оживленно жестикулировал, так что Элефантов отошел на полшага в сторону.
— И рассуждают живоглоты совершенно иначе. Когда пить хочется, подумаешь — потерять полчасачас! Зато возьму уж не одну маленькую кружечку, а две большие и напьюсь от пуза. А значит, не зря стоял! Улавливаешь?
Они каждый раз собирают все силы и бьют в одну точку. И достигают цели!
Кстати, зачастую за наш с тобой счет!
— Вот да все как? — удивился Сергей. — Это уж ты загнул!
— Вовсе не г! Ты же ушел? Значит, очередь на одного человека короче!
И я ушел. На двух! А сколько еще прошло мимо тех, кому лучше потерпеть, чем в толпе толкаться! Соображаешь?
Калина сделал короткую паузу, переводя дух.
— Ты сколько раз отдыхал по профсоюзным путевкам? Ни разу? Мол, чего там, и так обойдусь? А ведь наверняка есть у вас в конторе человек, который через год каждый год ездит! Есть ведь?
— Есть, — кивнул Элефантов.
— Небось жалуется все время на здоровье, сочувствия у всех ищет, начальству глаза мозолит, в местком бегает? Так?
— Примерно так.
— Вот пожалуйста. Что подтверждает мою теорию.
— Ну ты даешь, Владимир! Целую теорию из простой очереди вывел!
— Я же теоретик. Каждый день иду с работы, натыкаюсь на эту цистерну, размышляю, к людям приглядываюсь. Ведут они себя по-разному: один стоит и ждет, настырно, терпеливо, только с ноги на ногу переминается да пот утирает. Другой ловчит: вроде бы прохаживается от нечего делать, а сам норовит вперед пролезть, хоть несколько человек обойти.
Калина остановился.
— Хочешь, вернемся, сам понаблюдаешь?
— Да ладно! Верю на слово.
— Только есть у них одна общая черта…
Калина сделал паузу.
— …Лица у всех какие-то, — он пощелкал пальцами, подбирая нужное слово. — Невыразительные, что ли…
— Ну это понятно. Одухотворение не увидишь. Занятие-то мало способствующее самоуважению. И удовлетворения не приносит.
— На твой взгляд. И на мой тоже. Действительно, силы распыляются, дробятся и цели достигаются только мелкие, сиюминутные.
