Автор
В Смягчающие обстоятельствах жаркая городская жизнь взорвалась новой трагической случайностью: три здоровенных битюга оказались застрявшими в машине. Вокруг распространяются слухи, но реальность оказывается еще более удивительной и напряженной. Этот роман посвящен людям, пытаясь выжить в условиях бескрайнего хаоса и необъяснимых событий.
Элефантов разлил остатки водки.
— Твоя теория насчет квасной очереди навела меня на мысль: а ведь настырные, не отличающиеся щепетильностью люди находятся в лучшем положении, чем скромные и застенчивые."
"На самом деле эта мысль периодически мучила Элефантова, и сейчас она появилась тоже не без причины. Но раскрывать ее Сергей не хотел и предпочел сослаться на теорию Калины.
— Почему?
— Маслина описала в воздухе полукруг.
— Да потому, например, что могут большего добиться.
— Чушь.
Калина аккуратно съел маслину и положил косточку на край тарелки.
— Настырность и бесстыжесть не заменят ума, способностей, таланта.
— Я опять не о том. Возьмем, например, успех у женщин…
— О да! — Володя рассмеялся. — Тут, как говорится, нахальство — второе счастье. Но…
Он съел еще маслину.
— Ну тоже с оговорками. Женщины есть разные. И та, о которой стоит говорить, не подпустит к себе нахала и проходимца на пушечный выстрел.
Элефантов тоже всегда так считал. Но теперь он любил женщину, которая постоянно общалась с проходимцами, не считая их таковыми. И поскольку сам он не мог объяснить, чем это вызвано, пытался получить ответ у свежего, незаинтересованного и умного человека.
— Не скажи На лбу у такой публики ничего не написано, а маскироваться умеют отлично Забьют баки — будь здоров!
— Ты рассуждаешь абстрактно? — проницательно посмотрел на него Калина.
— А что?
— Да то, что когда говоришь о женщинах вообще — это одно, а если при этом имеешь в виду определенную — жену, сестру, любовницу или кого-то там еще, — то совсем другое.
Калина ожидал ответа, но Сергей промолчал.
— Помнишь, в детстве в Опанаса играли? Глаза завязаны — и хватай кого сумеешь. У меня сосед был — Колька, лет на пять постарше, так вот его я никогда поймать не мог. По всей комнате поищу, и на шкаф загляну, нигде нету. Расспрашиваю — он смеется: «Фокус», — говорит.
Недавно встретил его, посидели, выпили, он и вспомнил: ""Помнишь, как я тебя, маленького, дурил? Выйду на балкон и смотрю, как ты корячишься.
Ну и умора! Неужто не догадывался?""
Калина усмехнулся и наколол очередную маслину.
— А я и вправду не догадывался. Не потому, что со, всем дурак, просто балкон — запретная зона, у меня и в мыслях не было, что он туда пойдет… Ну да это так, к слову. А вот на твой вопрос…
— Ты когда-нибудь задумывался: каково быть красивой женщиной?
Калина доел маслины и теперь задумчиво скреб вилкой донышко пустой розетки.
