Автор
В Смягчающие обстоятельствах жаркая городская жизнь взорвалась новой трагической случайностью: три здоровенных битюга оказались застрявшими в машине. Вокруг распространяются слухи, но реальность оказывается еще более удивительной и напряженной. Этот роман посвящен людям, пытаясь выжить в условиях бескрайнего хаоса и необъяснимых событий....
огнестрельного либо холодного оружия не зарегистрировано».
— Что у вас там за карабины иностранного производства?
— Японские двустволки. Верхний ствол под дробовой патрон, нижний — пулевой. Хорошая штука. Откидной диоптрический прицел, автоматический выбрасыватель гильз. У местного населения их много, да и в экспедициях…
Я порылся в сейфе, поставил на стол патрон.
— От нижнего ствола?
— Точно!
Палатов подбросил патрон на ладони и вернул на место.
— Этот парень, которым вы интересовались, стрелял классно.
Вся в пробоинах! Ну дробовой сноп — понятно, многие попадали, а потом он пулей — бац! И опять в цель. Вот этого почти никто повторить не мог.
Кстати, в связи с чем вы его проверяете?
— Покушение на убийство.
— Из этой японской штучки?
— Похоже, что да.
— А почему «покушение»?
— Промахнулся, чуть зацепил по ребрам.
Палатов с сомнением покачал головой.
— Судя по тому, как о нем отзываются, непохоже, чтобы он выстрелил в человека.
Палатов невесело улыбнулся, глядя, как я прячу патрон.
— Впрочем, чего в жизни не бывает! И люди меняются, и отличные стрелки промахиваются. Давайте перейдем к моему делу…
Вечером без вызова пришел Элефантов.
— Вы забыли спросить, делал ли я глушитель для двигателя.
Понятно, Громов рассказал о нашем разговоре.
— Я и так знаю.
— Значит, хотели поинтересоваться, могу ли изготовить такой же, но поменьше?
Да что с ним случилось? Умышленно обостряет ситуацию, лезет на рожон!
Нервы? Непохоже — спокоен…
— А действительно, можете?
— Могу.
Элефантов улыбнулся, глядя прямо мне в глаза.
— Только нет смысла с ним возиться для разового использования. Компенсировать перепад давлений и уменьшить силу ударной волны можно с помощью подручных материалов. Например, двух обычных резиновых сосок для детского питания.
— Понятно. Что вы еще хотите рассказать?
— Пока ничего. Только спросить.
— Пожалуйста.
— Раз вы меня подозреваете, мне, очевидно, нельзя больше приходить к Игнату Филипповичу?
Так звали Старика.
— Я хотел с ним посоветоваться.
— Почему же нельзя? Посоветоваться всегда можно. Только вряд ли вы его застанете, он сейчас очень занят.
— Я постараюсь.
— Кстати, получить совет вы можете и у меня.
— Учту. Спасибо.
Он круто повернулся и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Я набрал номер Зайцева. Телефон не отвечал, следователя на месте не было.
