Жанр
В мире, где реальность искажается, дочь Йенса Хаардера прячется от мира. Одержимость отца создает жуткую атмосферу в доме, а собственная норма меняется под влиянием невыносимой любви. Начинается тревожная история о том, как привязанность может разрушить всё.
Просто теперь он источал неприятный запах, а по одежде сразу было видно, что ее уже очень давно не стирали.
Когда-то окружающие делали комплименты его красивым, необычным рубашкам, сшитым женой. А когда мать аптекаря незадолго до смерти вдруг заявила, что задняя часть его рубашки сшита из пропавшего у нее ночного платья, все списали это на то, что у старушки прогрессирует деменция. Однако после несчастья, случившегося с дочерью, Йенса видели в одном и том же заношенном сером свитере, который не мешало бы постирать и очистить от осевшей на нем стружки, и на штаны неплохо было бы поставить заплатки. Ботинки он тоже давно не менял – ему было хорошо и в старых резиновых сапогах, у которых он по непонятным причинам вывернул наизнанку голенище, но не утруждал себя тем, чтобы стряхнуть с них грязь, перед тем как войти в помещение. Кепка на нем была всегда одна и та же, даже после того, как местный фермер из сочувствия подарил ему новую.
Только запах раз от раза менялся. Причем – в худшую сторону.
Едва завидев в окно его грузовик, две женщины, по очереди работавшие на кассе, даже начинали ругаться из-за того, кто будет его обслуживать. А люди в очереди пропускали его вперед, чтобы он скорее покинул помещение. Те, кто его не знал, зажимали нос и бранились. Те, кто знал Йенса, бросали друг другу полные сочувствия взгляды, молча соглашаясь друг с другом. Кто-то пытался поздороваться с ним, когда он проходил мимо, на что Йенс отвечал лишь мимолетной улыбкой. Вскоре он перестал даже улыбаться и просто молчал, уткнув глаза в пол.
Приезжавший на Ховедет почтальон тоже заметил перемены. Раньше он оставлял редкие письма для Хордеров прямо у дома, а заодно – забирал пару писем от Йенса или Марии для отправки. Сейчас же ему приходилось довольствоваться безымянным почтовым ящиком у поворота к дому. Посылки – а они приходили редко – он оставлял в деревянном ящике. Если для супругов было сообщение, то и его он оставлял там же – для этого Йенс оставил ручку и бумагу.
Затея Йенса со шлагбаумом удивляла его, но не сильно, потому что он сам был из немного чудаковатой семьи с южной части острова. Ходили слухи, что он был нежеланным ребенком корстедского почтальона Нильсена, которого все звали «любимчиком». Такое прозвище он получил, судя по всему, потому, что официально отцом ребенка считался затонувший косоглазый фермер с судимостью за совершение действий сексуального характера в отношении лошади. Другими словами, почтальон прекрасно понимал, что такое слухи и семейные тайны.