Тимур, сын знаменитого художника, вошел в кабинет своего отца с намерением обвести глазами очередной шедевр. Его шаги и взгляды вызывают грусть у старика, но только не так сильно, как Тимура его удивляет игра природы на полах: каждое скрипучее деревце здесь уникально, словно вовлекая каждого посетителя в собственный маленький риторический сюжет....
Похоже, «Смотри, но не трогай (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Они лежат в общей гостиной, поэтому я решила…
— Поэтому ты решила, что они твои?!
Тимур смотрит на меня с неприкрытой злобой. В его взгляде нет ни привычного ехидства, ни провокации. Только свирепая ненависть, которая дымится черными-черными клубами.
— Да нет же! Я просто хотела посмотреть… Это твоя мама, да?
Убираю с колен альбом и, поднявшись на ноги, делаю несколько шагов к Алаеву. Он не отрывает от меня тяжелого, пригвождающего к полу взора и рвано дышит.
Ощущение, будто собираюсь войти в клетку с диким раненным зверем.
— Тимур, послушай, я не знала, что твоя мама умерла лишь недавно… Мне очень жаль, что все так вышло и…
— Тебе жаль? — он смотрит так, будто я сморозила откровенную глупость.
— Да, конечно…
— А я думаю, вам стоит радоваться, — его разбитые губы растягиваются в саркастичной усмешке. — Ведь если бы не болезнь и смерть моей мамы, у твоей не было бы шансов.
— Тимур, ты в своем уме? — частицы его боли передаются мне по воздуху и едкой горечью оседают в легких. — Как можно радоваться чужому горю?!
— Если на этом горе построить свое счастье, то очень даже можно, — мрачно припечатывает он.
— Твоему отцу нужна была поддержка… — лепечу я, от безысходности повторяя мамины фразы.
— Моему отцу нужна была женщина без проблем, — рычит он. — Ведь засунуть голову в песок всегда проще, чем бороться.
Так вот, значит, как Тимур видит произошедшее: Анвар Эльдарович сбежал от его больной матери к здоровой моей, чтобы облегчить собственную жизнь.
— Я понимаю, что ты чувствуешь. Тебе обидно за маму, ты злишься на отца… И это, наверное, вполне естественно, но…
— Кончай со своим психоанализом! — раздраженно перебивает он.
— Тимур, я лишь хочу…
Алаев, словно хищник, резко подается вперед, а я, испугавшись и не разгадав его мотива, дергаюсь назад. Он пытается выхватить у меня фотографию с матерью, но то ли мои пальцы, прилипшие глянцу, то ли неловкое движение рук приводит к тому, что снимок рвется. Не до конца, надрывается примерно на треть. А затем падает на пол.
— Что ты наделала?! — орет Тимур, наклоняясь за фотографией.
