Самоуверенный мажор вскружил голову девушке, а потом жестоко разочаровал её. Она надеялась забыть встречу, но судьба распорядилась иначе — он оказался её сводным братом. Теперь им предстоит жить под одной крышей, борясь с притяжением друг к другу и нарушая все запреты.
Раздел Chitat.online для книги «Смотри, но не трогай (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Самоуверенный мажор вскружил голову девушке, а потом жестоко разочаровал её. Она надеялась забыть встречу, но судьба распорядилась иначе — он оказался её сводным братом. Теперь им предстоит жить под одной крышей, борясь с притяжением друг к другу и нарушая все запреты.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Самоуверенный мажор вскружил голову девушке, а потом жестоко разочаровал её. Она надеялась забыть встречу, но судьба распорядилась иначе — он оказался её сводным братом. Теперь им предстоит жить под одной крышей, борясь с притяжением друг к другу и нарушая все запреты.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Смотри, но не трогай (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Только теперь до меня доходит, как выглядит случившееся со стороны… Лера реально думает, что это я закрыл ее в той комнате. Что намеренно причинил ей вред. Ей ведь неизвестно о переменах, произошедших в моей душе.
Мы так и не успели поговорить…
Грановской невдомек, что последний час я провел, изнывая от страха за ее жизнь. Что я, черт подери, молился за нее! В последний раз я обращался к Господу, когда умирала мама. Тогда он мне не помог. Сегодня я решил попробовать еще раз, и случилось чудо. Хотя… Может, это и не чудо вовсе. Просто у Леры изначально было больше шансов…
Тимур
— Тимур, то, что сказала Лера, правда? — Елизавета поворачивается ко мне.
— Да, — выдавливаю с трудом. — Но к сегодняшнему инциденту я не имею никакого отношения.
— Боже, какой же ты лжец, Алаев! — восклицает Грановская в сердцах. — И трус!
Из ее глаз брызгают слезы и, жалобно всхлипнув, она прячет лицо в ладонях.
Она мне не верит. Не верит ни единому моему слову.
— Дочка, не плачь! — суетится Елизавета. — Тебе нельзя нервничать!
— Пусть он уйдет! — надрывно кричит Лера. — Пусть уйдет! Пожалуйста!
Худые плечи жалобно содрогаются. Хочется протянуть руку и погладить ее по спутанным пшеничным волосам, но я понимаю, что это невозможно. Ни теперь, ни когда-либо в будущем. Между нами пролегала пропасть величиной с Марианскую впадину. И мост через нее уже не перекинешь."
"С ужасом глядя на Лерину истерику, пячусь назад. Упираюсь спиной в стену. Протягиваю руку и, нащупав пальцами дверную ручку, практически вываливаюсь из палаты.
Желудок неприятно сжимается. Мутит. Дико тянет курить. Были б в кармане были сигареты, задымил бы прямо здесь. Мне срочно нужна разрядка. Иначе я просто взорвусь. Рассыплюсь на плоть и кости.
В яростном приступе безысходности ударяю кулаком в стену. Физическая боль отрезвляет и успокаивает. Снова удар. И еще один. Костяшки — в кровь, белая стена — в красно-бурых разводах.
Так-то лучше.
Тяжело дыша, меряю шагами коридор. Один, два, три, четыре, пять. Это отвлекает. Немного, но все же.
— Тимур! — резкий отклик отца сотрясает воздух.
Останавливаюсь и вскидываю глаза. Он несется на меня как бык на красную тряпку матадора: глаза налиты кровью, ноздри раздуваются. Приблизившись, старик размахивается и заряжает мне увесистую оплеуху.
— Доигрался, гаденыш! — орет, напрягая жилы. — Чуть до могилы девочку не довел!
— Это не я, — отвечаю тихо.
Внутри меня больше нет ни злобы, ни возмущения, ни даже вполне закономерной обиды за несправедливые обвинения. Ничего не бурлит и не клокочет. Гробовое безмолвие. Эмоции перегорели, превратившись в пепел.
Я опустошен. Выпотрошен до предела.
— Лера нам все рассказала про твои отвратительные выходки, — на миг отец прикрывает веки и осуждающе качает головой.
