Тимур, сын знаменитого художника, вошел в кабинет своего отца с намерением обвести глазами очередной шедевр. Его шаги и взгляды вызывают грусть у старика, но только не так сильно, как Тимура его удивляет игра природы на полах: каждое скрипучее деревце здесь уникально, словно вовлекая каждого посетителя в собственный маленький риторический сюжет....
Похоже, «Смотри, но не трогай (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Погоди маленько… У меня ж еще чизкейк…
— Там поешь.
Измайлов не двигается с места, сверля меня мрачным взглядом.
— Так ты идешь? — раздражаюсь. — Или я без тебя поехал?
— Тим, зачем тебе это? — интересуется после небольшой паузы.
Зачем-зачем… Если бы я сам знал.
С тех пор, как поцеловал Грановскую на посвящении, меня нехило ломает. Воспоминание о ее губах, как острый длинный гвоздь, застрявший меж ребер. Дышать мешает, не дает сконцентрироваться на другом. И вытащить его я никак не могу. Все фантазирую, фантазирую о ней… Представляю ее без одежды, гадаю, как выглядит ее оргазм…
И сам презираю себя за эти фантазии.
— Затем, — отрезаю.
— Охрененный ответ! — язвит друг.
— Ран, ты заколебал! Че докапываешься-то?
— Ты больной, Алаев. Отвечаю, — со вздохом достает из кармана деньги и кидает их на стол. — Даже чизкейк доесть не дал, сучара.
Через каких-то пятнадцать минут я уже паркую тачку возле ресторана с пафосным названием «Мальтезе».
— Добрый день! Нас друзья ожидают, — говорю я, обращаясь к хостес.
— Здравствуйте! На чье имя забронирован стол?
— На Никиту.
— Хорошо, — улыбается. — Позвольте вас проводить.
Идем вслед за ней. Грановскую с Матвеевым вижу еще издалека. Сидят друг напротив друга. Разговаривают. Подавшись вперед, он смотрит на нее с нескрываемым восхищением.
— Салют, молодежь! — Ран первый подает голос и как ни в чем не бывало плюхается на диван рядом с Матвеевым.
Лица этих двоих надо видеть. Круглые глаза Грановской того и гляди выпрыгнут из орбит, а Никитос никак не отдерет отвисшую челюсть от пола.
— Здорово, — растерянно отзывается он, по очереди пожимая нам с Измайловым руки. — А вы чего тут?
Место рядом с Лерой свободно, но я намеренно сажусь на стул.
— Да ничего, — безэмоционально пожимаю плечами. — Увидели, что вы тут сидите. Дай, думаем, заскочим, пообщаемся с друзьями.
Во ошарашенном взгляде Грановской толпятся вопросы. И она явно не знает, какой из сотни задать в первую очередь.
— Друзьями? — тянет недоверчиво. — Алаев, ты нас ни с кем не спутал?
Снова смотрю на Лерины губы. Манящие, слегка припухшие… Фак.
