В темном море вспыхивает маяк — и сразу же начинается история Райки Фунткиной, врача, устроившейся смотрительницей за этой необычной башней. В рождественскую вьюгу над ним свисают грозные тучи, а под ледяными волнами скрываются невероятные тайны и загадки.
Чтобы больше я не видела вас вместе. Это понятно? – она постучала пальчиками по подлокотнику кресла. – Я запрещаю вам встречаться. Это возможно лишь в присутствии мадам де Виланж или в моем присутствии.
Мы молчали, пока еще не зная как себя вести. Нужно хоть немного осмотреться, послушать, что здесь говорят. Да и вообще узнать, где конкретно мы находимся. А вот уже потом можно будет выстраивать отношения с «родственниками».
- Я так понимаю, ваше молчание означает, что вы поняли, что от вас требуется, - мачеха окинула нас насмешливым взглядом.
Варежкина насупилась, но я незаметно толкнула ее, давая понять, что сейчас не время показывать характер. Она поняла меня и, спрыгнув с кровати, направилась к двери. Не трудно было представить, что творилось у нее в душе.
Леди Дивелла провела ее пристальным взглядом, а потом повернулась ко мне.
- Гвендолин, что ты делала в комнате твоей покойной матери?
Еще лучше! Откуда я знаю, что эта Гвендолин там делала?!
- Я не помню, - самое лучшее, что можно было ответить в этом случае.
- Ах, ну да… Доктор Ирвэн предупредил меня, что у вас могут быть проблемы с памятью после случившегося… - мачеха скривила тонкие губы. – Но я не верю вам. Очень удобно сделать вид, что вы ничего не помните, только меня не проведешь!
Она вдруг резко поднялась и подошла к кровати. Я настороженно наблюдала за ней. Чего она хочет? Неужели ударить меня? Этого терпеть я точно не буду
Неожиданно мачеха нагнулась и посмотрела под кровать. Потом подняла край матраса и заглянула под него.
Леди Дивелла подняла его, а потом присела, чтобы заглянуть поглубже. Я чуть не скатилась с кровати и вдруг заметила край какой-то бумаги, торчащей между кожаных ремней, на которых лежал матрас. Тем временем мачеха засунула под него руку, шаря ею по всей поверхности. От этой тряски бумага скользнула вниз, так и оставшись незамеченной.
