В темном море вспыхивает маяк — и сразу же начинается история Райки Фунткиной, врача, устроившейся смотрительницей за этой необычной башней. В рождественскую вьюгу над ним свисают грозные тучи, а под ледяными волнами скрываются невероятные тайны и загадки.
Она устремилась вверх, достигла щели, сквозь которую было видно небо, и раздался оглушающий скрежет. Стена стала медленно рушиться, обнажая то, что было за ней. Темное, почти черное море, по которому неслись белые барашки волн.
Вместе с золотом к обрыву заскользила и Варежкина, голося так, что ее, наверное, услышали в городе.
Я бросилась следом за ней, упала на колени, но даже не обратила внимания на боль. Главное успеть схватить мою неугомонную сестрицу! Меня понесло под звон золота вслед за Лидуней, которая уже почти доехала до края.
- Держи меня! – вопила Варежкина, сжимая сумку. – Только не отпускай!
Но мне было очень трудно удерживать ее одной рукой, которая к тому же и вспотела. Сердце бешено колотилось, а перед глазами пронеслась вся наша короткая в этом мире жизнь.
- Я здесь, леди! Держу!
Повернув голову, я увидела сэра Брумса, схватившего вторую руку Варежкиной.
Хватке Варежкиной мог позавидовать бультерьер-чемпион со сжатием челюсти в двадцать пять атмосфер… Я бы даже сказала ему стоило остерегаться Лидочки…
Мы поволокли ее вверх, цепляясь за камни.
Наконец мы подтащили ее к проходу.
- Вот это сходили за хлебушком… - восхищенно протянула Варежкина, вынув изо рта ремень сумки. – У меня до сих пор волосы на голове шевелятся…
Она подтянула к себе кувшин и потрясла его с довольным видом.
- Ты нормальная? – хмуро поинтересовалась я, пытаясь понять, что вообще может вывести из равновесия этого человека.
