В темном море вспыхивает маяк — и сразу же начинается история Райки Фунткиной, врача, устроившейся смотрительницей за этой необычной башней. В рождественскую вьюгу над ним свисают грозные тучи, а под ледяными волнами скрываются невероятные тайны и загадки.
Возможно, даже в своих специфических грезах она уже купила пару мастерских по изготовлению гробов и наняла артель скульпторов лепить надгробные скульптуры. Порой мне казалось, что в ее мечтах я разбиралась больше, чем она сама.
- Эй! Просыпайся! – я толкнула ее в бок. – Герцогиня! Подъем!
Она замычала, недовольно отмахиваясь от меня, но сдаваться никто не собирался.
- Да проснись же ты! – я потрясла ее за плечо. – Нам пора идти играть в карты!
- Черва козырь… - вяло пробубнила она, а потом резко распахнула глаза.
Пока она суетилась, пытаясь привести волосы в порядок, я села у догорающего камина и подожгла фитиль в светильнике смерти. Лидуня плюхнулась рядом, успев натянуть лишь один башмак. На ее щеке все еще виднелся след от подушки.
- Дух маркиза Веллингтона, явись! – грозно потребовала она, тыча шпилькой в свою рыжую копну.
- Я слушаю вас, леди, - голос моего мертвого свёкра, как всегда, раздался со стороны. – Что-то случилось?
- Да, – Варежкина сунула босую ногу во второй башмак. – Пора играть в карты. Так сказать прикинем к носу… Э-э-э, проведем тренировочную игру.
- В каком смысле? – удивился призрак.
- Сейчас я вам все объясню, - сказала я, и он ласково улыбнулся.
- Хорошо, дочка. Я уже горю от нетерпения.
Я объяснила ему все, что от него требовалось. К нашей радости, маркиз сразу согласился.
- Конечно! Конечно, мои замечательные леди! Для дела я готов на все! Куда идти?
Элвин уже был на кухне. Он со скучающим взглядом смотрел на огонь в камине, но когда мы вошли, моментально оживился.
- Я уже подумал, что вы отказались от этой затеи. Что было бы правильным решением, - он указал нам на стулья. – Так что, начнем?
Мы вытянули из колоды по одной карте, чтобы определить место за столом.
Прошло несколько часов. Начальник охраны уже готов был биться головой о стену. Он не мог поверить в происходящее.
