В заспанной тьме утреннего света, старина Берия не мог отвести взгляд от сапог Хозяина — их гладкость и блеск отражали всю прохладу комнаты. Но что-то сегодня было иным: тревожное мерцание этих вершин мастерства дразнило его взор, готовясь раскрыть тайны дня.
И рыбку старик любил, видно сразу, — селедку ел с завидным аппетитом.
— В общем, так, старик, зверств никаких не будет, обещаю. Надо уважать старость. Ты умрешь без мучений. — Варяг посмотрел на Тарантула, тот, поняв его без слов, вытащил «вальтер» и прицелился в голову старика. — Считаю до пяти…
Удивительно, но страха в глазах сторожа Варяг не увидел. Обида присутствовала — уголки губ опустились, вокруг рта прорезались длинные морщины в виде подковы. Умирать было грустно, тем более в такой погожий день, да еще со стаканом в руке, при хорошем аппетите и отменной закуси.
— Если ты не скажешь, кто недавно приходил и потревожил могилу, значит, мы с тобой не договорились. Раз… Два… Три…
Варяг считал через равные промежутки времени, размеренно и бесстрастно. Жизнь старика для него ничего не значила.
— Постой, — почти выкрикнул сторож. — Я все скажу, только ты того… дуру-то опусти.
Тарантул посмотрел на Варяга и, получив молчаливое разрешение, сунул пистолет в карман.
— Я тебя слушаю.
— Действительно, дней десять назад вертелись здесь какие-то кавказцы.
— Что же это так твоими покойниками-то интересуются? — задумчиво спросил Варяг.
— А это не у меня надо спросить, — обиженно отозвался старик, — а у тех, кто кощунствовал.
— Спросим, — пообещал Варяг. — Не сомневайся."
"— Хотя слух у нас после войны ходил, будто бы под одной из этих могил клад спрятан… Копали-то они как раз на этом старом захоронении! А тут на днях у нас убийство случилось, — понизив голос, сообщил старик.
