В заспанной тьме утреннего света, старина Берия не мог отвести взгляд от сапог Хозяина — их гладкость и блеск отражали всю прохладу комнаты. Но что-то сегодня было иным: тревожное мерцание этих вершин мастерства дразнило его взор, готовясь раскрыть тайны дня.
— И уже тише, как бы рассуждая сам с собой: — Странно все это, тут до живых никому дела нет, а тут вдруг покойник понадобился.
Только сейчас, при ближайшем рассмотрении, стало заметно, что старик слегка пьян, — выдавали глаза, темные пуговки, сверкавшие будто бы от слез. Пил не с горя, а для веселья, чтобы мир крестов и могил не выглядел таким удручающим.
— Поклонились могилке-то? Ну, эти самые родственники…
— А чего ей кланяться-то, если покойника там нет, — усмехнулся сторож.
Брови Варяга изумленно вскинулись:
— Интересная получается история! Куда же он подевался?
— Хрен его знает, куда он запропастился, — боднул воздух бороденкой сторож и, понизив голос, добавил: — А только без лукавого здесь не обошлось.
— С чего это ты взял?
Взгляд Владислава остановился на ботинках старика, перепачканных глиной. Такое впечатление, что он совмещал должность сторожа и могильщика.
— В сорок третьем это было, осенью, как сейчас помню… Я тогда пацаном еще был. А только после похорон, на сороковой день, могила была разрыта, а пустой гроб рядом с ямой стоял.
— Ну а дальше-то чего? — с интересом спросил Варяг.
— А ничего! — пожал плечами сторож. — Гроб мы сожгли.
— Зачем?
— Так положено. Чтобы нечисть всякая не заводилась. А яму засыпали. Потом в этом месте уже не хоронили, уж больно страшно, — понизил голос старик. — Вот только когда малость все позабылось, вот тогда мы Дуняшу здесь и погребли, — неторопливо и уж как-то очень картинно перекрестился он. — Угорела, сердешная, царствие ей небесное.
— Как так угорела?
— В гараже угорела, зимой, с дачником одним. Они того… для похабного дела в гараже заперлись. Холодно было, вот он двигатель-то и завел. От выхлопных газов угорели. Ему-то что, он мужик, — махнул рукой старик, — спрос не велик, — а она баба, — протянул он со значением, — да еще с двоими ребятишками. Как гараж-то отперли, так она в растопырку и лежит, а мужик на ней. В общем, срамота одна… хотя и жаль бабу, что там говорить! Я ее еще девчонкой знавал, красивая была.
— Невеселую ты историю нам рассказал.
Сторож только скривился:"
"— Мы, чай, не на танцульках.
