В заспанной тьме утреннего света, старина Берия не мог отвести взгляд от сапог Хозяина — их гладкость и блеск отражали всю прохладу комнаты. Но что-то сегодня было иным: тревожное мерцание этих вершин мастерства дразнило его взор, готовясь раскрыть тайны дня.
Дальше наступила темнота.
Елена успела зажать уши за мгновение до взрыва. Ахнуло так крепко, что содрогнулись стены. Осколочной россыпью разлетелись в квартире стекла. Странное дело, но в этом грохоте она сумела уловить тонкое металлическое бренчание и без труда поняла, что это выпала из рук убитого джигита старинная сабля.
Будь Елена немного ближе к взрыву, контузии не миновать — эффект замкнутого пространства способен многократно усилить ударную волну.
Лена вышла из комнаты. Первое, что она увидела, так это неподвижное тело Азата.
А вот это уже закономерно: вся грудь и живот Азата были изрешечены крупными осколками, которые уже остывали в его теле.
Где-то в ее подсознании холодной искоркой мелькнуло сострадание и тотчас погасло, не оставив после себя следа."
"Два джигита тоже были хороши. Разбросанные взрывной волной по сторонам, они никак не тянули на героев, какими выглядели всего лишь несколько минут назад. Вот над их лицами безжалостно поработали осколки, изменив их до неузнаваемости.
Прохрустев каблуками по битому стеклу, Елена подошла к бронированной двери. Приоткрыв, прислушалась. Ничего настораживающего. Через несколько минут здесь будет многолюдно. Сжимая в руках саблю, женщина стала спускаться вниз и тут запоздало подумала о том, что следовало бы завернуть клинок в какую-нибудь материю.
У подъезда стояла белая «Вольво». Едва Елена вышла из дома, как дверь ее мгновенно распахнулась.
— Что-то наверху шарахнуло. Я уже начал было переживать, — негромко сказал Сосо Абашидзе.
