Вот только по осени… пустят под нож.
От понимания этого бесперспективного факта только тошнее становится на душе. Нас приучают к стойлу, словно диких животных. Покорись или сдохни.
Громыхнула дверь в соседней камере – вернулась Нинка.
У моей решетки возникает Мордоворот.
– Пошли, – манит он, открывая двери.
Сглотнув враз ставшую густой и горькой слюну, поспешно выхожу.
– Следуй за Господином Кнутом.
Проследив направление кивка, обнаруживаю стоящего на пороге караульного помещения карлика.
Он нетерпеливо переваливается с ноги на ногу, похлопывая плетью по стене.
Проведя через караулку, низкорослый садист кивает в угол.
– Возьми ведро и щетки.
И направляется на надзирательскую половину.
Подхватив названные предметы, спешу за надсмотрщиком.
Медлить с выполнением приказов человека с плетью, который пускает ее при любом удобном случае, неразумно и для здоровья вредно.
Устройство подземелья для меня тайна за семью печатями, однако я узнала поворот на кухню, когда мы проходили мимо. Буквально через три десятка метров карлик останавливается перед запертой дверью. Толкает ее. Преграда легко и бесшумно скользит внутрь.
Заведя меня в комнату, отличительной чертой которой является хаос, карлик забирается на кресло. Предварительно сбросив на пол альбом и большую коробку карандашей. Беспорядка это не добавило.
– Ты ведь не доставишь мне неприятностей? – криво ухмыляясь, спрашивает Господин Кнут.
Испуганно вздрогнув, мотаю головой.
– Разумное решение, – запустив руку под передник, карлик почесал в области паха и добавил: – Приберешься, где прикажут.
Соскочив с кресла, он направляется к двери.
– Кто прикажет? – уточняю я.
Господин кнут кивает мне за спину:
Я оборачиваюсь, но в комнате никого нет.
Повторить вопрос не получается – за надзирателем закрылась дверь. А преследовать с вопросами… от одной мысли о подобной глупости ломит зубы.
Вздохнув, медленно обвожу взглядом комнату.
Просторная пещера, стены которой, как здесь принято, задрапированы коврами. Повсюду беспорядочно расставлена мебель. Несколько бельевых шкафов. «Директорский» стол, столешница которого укрыта громоздящимися одна поверх другой книгами, наваленными хаотично журналами и бюстами некогда прославившихся людей. Из них я без колебаний узнала только вождя мирового пролетариата. Еще один некогда великий деятель напоминал Сократа, но в равной степени может быть Евклидом или Пифагором. Они ведь не звезды реалити-шоу, их и имена-то мало кто помнит, а уж внешность… Рядом со столом располагается кровать. Обыкновенная совковая полуторка с железными спинками и провалившейся сеткой. Вплотную у изголовья кровати стоит огромный аквариум размером с джакузи на десяток человек.