К «мерседесу» фельдмаршала подбежали два солдата и встали навытяжку. Грохот выстрела ВСК долетел до меня уже тогда, когда пуля, выпущенная Муратом, прошила легковушку насквозь. Почему он выстрелил, не дождавшись от меня сигнала – потом будем разбираться. После второго попадания, бензобак, что ли, зацепил – на машине заплясали языки пламени. «Мерседес» стоял боком к позиции казаха, долбил его Мурат на совесть. Из иномарки никто не успел вылезти, но что-то было не так. Целюсь я, не закрывая левый глаз, поэтому заметил движение у стоящего предпоследним в колонне БТРа. Плавно сместив ствол и фокусируя взгляд, отметил про себя:
«Хитрец ты – Эрих фон Манштейн, – но и мы не пальцем деланные!»
Как я думал, подсветка сыграла с немчурой злую шутку. Мы их видим, а они в первые секунды не смогли даже понять, откуда к ним пришла смерть.
Фельдмаршал приехал на «Ганомаге». Пулеметчик за небольшим бронещитком крутил головой по сторонам, пытаясь понять, откуда ведется огонь. В это же время я увидел, как два солдата выскочили из кузова и прикрыли вылезающего из нутра БТРа офицера. Весь остальной конвой рассредоточивался. К ним присоединялись солдаты, выбежавшие из штаба при звуках первых выстрелов, и отчаянно палили во все стороны, давя желание нападавших продолжить обстрел.
Двести метров – не расстояние. Я решил воспользоваться шумихой, тем более, цель была такая лакомая. Выстрел, и тренированные солдаты, закрывающие собой фигуру фельдмаршала, мгновенно застыли, осматривая округу и водя автоматами по сторонам. Стрелял я в кузов, точнее – в открытую створку двери «Ганомага». Солдаты находились очень близко к дверям, и звук удара пули по броне они уловили сразу. Оба остановились в один момент, а вот фельдмаршал автоматически сделал еще один, последний в своей жизни, шаг. Вторая пуля, выпущенная уже по цели, достигла ее благополучно. Удар в левое плечо Манштейна был такой, что того отбросило на одного из солдат. Полетела в сторону фуражка, открывая седую голову. Попал я ему чуть выше локтя – больно, наверное. Телохранитель машинально поймал своего командира и не спешил опускать на землю. Тогда я сделал третий выстрел, последний. Пуля размозжила голову старому вояке, заодно зацепив и телохранителя. По крайней мере упали они вместе. Выстрелов из моей тихой винтовки слышно не было, все заглушала пальба фрицев, но пора было убираться. Чуть было уже не встал, как вспомнил слова пленного связиста о том, что фельдмаршал приедет не один.
