Спустившись по лестнице, в дверях столкнулся с каким-то человеком, одетым в гражданку.
– Извините, товарищ командир, – человек подслеповато щурился, и этот прищур показался мне знакомым.
– Василий Гаврилович?
– Да? – произнес человек удивленно и уставился на меня.
– Новиков Сергей, мы с вами в Москве встречались, осенью, помните?
– А, товарищ Новиков, извините, сразу не признал, – неподдельно, с искренней радостью в голосе, воскликнул Грабин.
– Рад вас видеть в добром здравии. Какими судьбами вы здесь?
– Я по профилю, только вот извините, но большего вам сказать не могу, не имею права, – проговорил Грабин и осмотрелся по сторонам.
– Прекрасно вас понимаю и не настаиваю. Слышал отзывы от танкистов, о вашей пушке, только самые хорошие.
– Да, поработали мы. Я не один ведь, здесь у нас целое КБ. Вы, товарищ лейтенант, извините, меня ждут на совещании. Если вам не трудно, заходите в гости. Я живу в общежитии, при заводе. После восьми вечера обычно свободен.
– Обещаю, тем более, что с вами всегда есть, о чем поговорить.
Мы попрощались друг с другом и разошлись. Я вышел на улицу, осмотрелся.
Город казался совсем иным, не тем, что я видел зимой. А главное отличие, конечно, было в людях. Заводы работали, с продовольствием наладилось. Видел, как ремонтируют трамвайные пути, наверное, скоро запустят. Проходящие мимо солдаты вызывали уважение. В новенькой форме, похожей на «афганку», вооруженные кто ППС, кто новыми карабинами Симонова.
– Товарищ лейтенант, не угостите папироской? – раздался голос сзади.
– Конечно, – произнес я, доставая пачку. На меня смотрел парнишка лет восемнадцати, в петлицах ничего нет, – угощайтесь. Пока парень вытаскивал и закуривал, я разглядывал его. Невысокого роста, но крепкий, из-под пилотки виднеется короткий ежик волос. На щеке справа свежий шрам.
– Потрепало уже? – спросил я, кивнув на шрам.
– Да немного, из госпиталя вышел две недели назад. Пока не распределили еще. Я зенитчик, как полк соберут, так опять на фронт.
– А что, здесь зенитчики не нужны? – удивленно спросил я.
– Да здесь хватает. Тут такое прикрытие, муха не пролетит. На фронте нужнее буду. Спасибо за табачок, товарищ лейтенант.
– Не за что, счастливо тебе, зенитчик.
Парень пошел дальше, я подошел к машине. Не успели толком поговорить, вышел Истомин.
– Прыгай, едем домой, – махнул он рукой.
Я послушно полез на сиденье. Хлопнула дверь со стороны Истомина.
– Семен, давай к Адмиралтейству, там покажу.
– Есть.
