– А что прицелы? Ночники, «тепляки»? Насколько они эффективны?
– С «тепляками» здесь не все так просто, как кажется. Пустыня за ночь нагревается, и ее температура выше температуры человека, поэтому до двух часов ночи про тепловизоры даже не вспоминай. Часам к трем, если нет пылевой бури, тепловизоры начинают хоть что-то прояснять, но не факт. Эти твари могут ставить тепловые приманки – и работать против снайпера. Такие факты уже имели место быть, и были потери. Разведчики говорят, что так действовали британские сасовцы, но может, это были и американцы, что для нас без разницы – одинаково «приятно».
– Ответная работа ведется? – спросил Паша.
– Ну а куда без нее, – усмехнулся Змей. – Когда «тяжелыми» их отрабатывали, когда артелью или авиацией… всякое бывает.
– Мне Седов сказал, что за девочек из 35-й мои коллеги сполна отомстили…
Змей широко улыбнулся:
– Мы там только местный электорат перещелкали. Кураторов нам убивать запретили, поэтому мы им только ноги прострелили…
Бача, Бурый и Гасан заржали. Паша и остальные офицеры с уважением и интересом посмотрели на своих собеседников. Спустя несколько рюмок Змей уже заканчивал рассказ о проведенном мероприятии, обильно разбавляя его остротами и колкостями в адрес своих подчиненных.
– Гляжу, «Хамви» к нам покатили, ну все, думаю, трындец. В моей родной школе к первому сентября бюст героя теперь уж точно откроют. Хорошо, что мы к этому времени успели все следы замести, не поленились. А Бурый там щель присмотрел, оценили – вроде все туда влезем, со всеми своими манатками. Стали рюкзаки и стволы туда толкать, потом сами полезли – я ногой своих парней утрамбовывал…
– В глаз мне наступил, – вставил Бача. – Мне так больно было, аж невмоготу. Но орать нельзя – пиндосы рядом уже. Того и гляди – прочухают, что мы тут, и тогда пришлось бы зарубиться с ними. Скандал бы вышел… международный!
– Ага, – улыбаясь, вставил Бурый. – Представляю, как бы Маше Захаровой пришлось со скорбью и трепетом говорить про ошибочно уничтоженный американский патруль…
– Кто бы его уничтожал? – Змей строго посмотрел на Бурого. – Ты? Ты же самый первый в щель полез, причитая, что сховаться не успеваем.
– Ой, да я, может, раз и сказал, что опаздываем места занять согласно купленным билетам… – парировал Бурый.
Препираясь, они хохотали, будто говорили о чем-то очень смешном… а офицеры снайперской роты смотрели на эти препирательства, открыв рты.
– Я залез последний, – продолжил рассказ Змей.
