Снег на кедрах — читать онлайн бесплатно полностью

Иначе почему арестовали отца? Пусть они, ее дочери, задумаются о той тьме, что царит в сердцах хакудзинов, и о тьме вообще. Отрицать эту темную сторону жизни все равно что считать холодную зиму иллюзией, промежуточной станцией на пути к высшей «реальности» – долгому, теплому, приятному лету, которое никогда не кончится. Но оказывается, лето ничуть не реальнее снега, тающего зимой. Так вот, сказала Фудзико, пока отца нет, пока он в лагере работает в прачечной, мы все должны жить дальше, мы должны выстоять.

– Понимаете? – спросила она дочерей по-японски. – У нас попросту нет выбора. Мы должны выстоять.

– Не все относятся к нам с ненавистью, мама, – возразила матери Хацуэ. – Зачем ты преувеличиваешь? Ты же прекрасно все понимаешь. Ты же знаешь, что разница между ними и нами не так уж и велика. Да, кто-то нас ненавидит. Но ведь не все!

– Я тебя понимаю, – ответила мать. – Да, кто-то из них и не испытывает к нам ненависти. Что же до остального… – Мать все еще говорила по-японски. – Неужели ты и впрямь считаешь, что они такие же, как мы? Что ничем не отличаются от нас? Не отличаются в чем-то самом главном?

– Нет, – ответила Хацуэ. – Не отличаются.

– Отличаются, – возразила ей мать, – и я скажу тебе в чем именно. Белых постоянно искушает их собственное «я», они не в состоянии ему противостоять. Мы же, японцы, знаем, что наше «я» – ничто. Мы постоянно сгибаем наше «я» и в этом отличаемся от белых. Вот в чем главное отличие, Хацуэ. Мы склоняем голову, кланяемся и молчим, потому что понимаем: сами по себе мы ничто, пыль на ветру. Белые же верят в свою значимость, считают свою личность самым важным, что есть в них. Белый человек стремится прочь от подобных себе, цепляется за свою исключительность; мы же стремимся к единению с всеобъемлющей жизнью. Вот они, Хацуэ, два разных пути – путь хакудзина и путь японца.

– Эти люди, которые стремятся к единению со всеобъемлющей жизнью, разбомбили Пёрл-Харбор, – возразила Хацуэ. – Если они готовы склонить голову и согнуться в поклоне, зачем же пытаются захватить другие страны? Я не принадлежу им, – сказала она. – Я принадлежу этой стране, я отсюда.

– Да, здесь ты родилась, – ответила ей мать. – Но по крови все равно японка.

– Я не хочу! – воскликнула Хацуэ. – Не хочу иметь с ними ничего общего! Не хочу быть японкой!

Фудзико в ответ кивнула.

– Настали трудные времена, – сказала она. – Никто теперь не понимает, кто он и что он. Все путано и туманно. И все же не говори того, о чем потом будешь сожалеть. Не говори того, чего нет в твоей душе или что поселилось в ней временно. Впрочем, ты и сама знаешь – лучше всего молчать."

"И Хацуэ сразу же увидела ее правоту. Мать оставалась такой спокойной, такой невозмутимой; в ее словах чувствовалась сила правды.