Снег на кедрах — читать онлайн бесплатно полностью

Это была широкая столешница из вишневого дерева, размером с обеденный стол какого-нибудь английского лорда; почти всю ее поверхность закрывало дымчатое стекло. Исмаилу вспомнилось, как отец работал за столом, аккуратно разложив перед собой папки. На столе лежали ворох исписанных карточек, тонкая лощеная бумага золотистого и белого цвета для заправки в печатную машинку, толстый словарь на подставке, еще более толстая энциклопедия и стоял «Ундервуд», тяжелая печатная машинка черного цвета. Настольная лампа была опущена к самым клавишам; отец с очками на носу сидел, моргая, задумчивый и медлительный, погруженный в мысли, а поток мягкого света изливался на него. На лице отца отражалась доброта, уверенность в себе и упорство; Исмаил повернулся, чтобы взглянуть на него – слева от книжной этажерки висел портрет. Отец сидел в костюме с высоким, жестким воротничком, ему было лет двадцать, не больше, – молодой лесоруб в выходной от работы день. Исмаил понимал, почему отец пошел в лесорубы – тот видел в этом занятии романтическую возвышенность, невероятный героизм, следование промыслу Божьему. Со временем взгляды отца изменились, и все вечера он стал просиживать за книгами. Зачитавшись за полночь, он проваливался в сон, в то время как другие парни пили напропалую. В свободное время отец занимался самообразованием, с упорством, достойным Горацио Алджера[38], откладывал деньги, начал издавать собственную газету, потом воевал, вернулся домой и зажил дальше, все время двигаясь вперед. Собственными руками отец построил дом, таская камни с реки и распиливая бревна; когда ему было уже под пятьдесят, он все еще сохранял удивительную силу. Отец с одинаковой охотой писал о заседаниях садоводческого клуба, собраниях школьного комитета, конных выставках или золотой свадьбе; он поступал с текстом как с живой изгородью, удаляя все лишнее, пока не добивался совершенной формы. В статьях, выражавших точку зрения редакции, он всегда горячо выступал за правое дело и очень переживал, если справедливость не торжествовала. Он отдавал себе отчет в ограниченности и серости мира и потому избрал жизнь на острове, со всех сторон окруженном водой, хотя такое местоположение налагало на островитян условия и обязанности, незнакомые жителям на материке. Отец частенько приводил сыну в пример свое излюбленное высказывание: недруг на острове остается недругом навсегда. У него нет возможности смешаться с толпой, переехать туда, где его не знают. Сама островная природа вынуждала островитян следить за каждым своим шагом. Никто не играл беспечно на чувствах другого, когда по всей длине бесконечного, не имевшего ни начала, ни конца берега плескались морские волны.