Автор
Анастасия просыпается с громким стуком в ухе от родителей, которые кричат из другого конца квартиры. Улицы мегаполиса оживают мигающими огнями и праздничными вывесками, но мне не до веселья — я должна добраться до еще одного адреса, чтобы подготовиться к новогодней опера Морозова. Взгляд скользит по пустому и холодному гостиничному номеру — Мишенька уже не в себе от алкоголя, переодетый в костюм Деда Мороза....
Похоже, «Снегурка для опера Морозова» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Слёзы нескончаемым потоком текут по щекам, а нос закладывает.
— Ты это прекрати, сырость разводить, — хмурится Денис.
— Не прекращу, — спорю упрямо.
Не могу я так. Не получается остановиться. Словно заклинило. Но и признаваться не хочется, решит ещё, что я с приветом.
— А я говорю, хватит рыдать, — он тушит сигарету и подходит ко мне.
— Нет не хва-а-атит, — капризно тяну я и громко всхлипываю. — Хочу и буду!
— А я тебя выпорю, — угрожает Денис и хватается за свой ремень.
— А я ещё сильнее плакать буду!
— Ну всё, ты меня достала.
Он хватает меня за шкирку, кладёт грудью на стол и придавливает рукой сверху.
— Не надо-не надо, я больше так не буду! — кричу, что есть силы, понимая, что шутки закончились и Денис настроен очень решительно.
Но он глух к моим мольбам. Звякает пряжка ремня, и в этот момент открывается дверь
— Морозов, ты охренел, что ли?
Глава 8. Денис
Картина маслом! Начальство смотрит на меня, на Снегурку, снова на меня, а я пытаюсь разобраться с собственным ремнём. Воздух в допросной начинает накаляться и гудеть словно его пропитывает электричеством.
Выглядит это эпично. Стасу, я смотрю, зашло. Скрипнув зубами, он плотно закрывает за собой дверь.
— Дэн, ты дебил?! В шаге от увольнения и такую дичь творишь! — рявкает на меня.
— У меня всё под контролем — отцепив, наконец, пряжку ремня от свитера, нервно одёргиваю одежду.
— Контролёр, блядь, — бесится начальство. — Три минуты у тебя.
Стас уходит, я ещё раз поправляю на себе одежду, тупо, чтобы занять руки и погасить раздражение.
— Так и будешь лежать? — спрашиваю у Снегурки.
Стрельнув в меня обиженным взглядом, отлипает от стола и разглаживает свою сильно потрёпанную с ночи шубку.
— Вам не говорили, что лапать чужих невест нехорошо? — дуется Настя.
— Тоже мне… — закатываю глаза. — Совесть нашлась. Скажи, голубоглазая, у тебя в роду ведьмы были?
— Ведьмы? — делает большие круглые глаза.
— Ещё лучше. Шарлатаны. Ну, зато теперь понятно, откуда признаки клептомании, — цепляю её."
"Красивые глаза вспыхивают праведным гневом, ноздри раздуваются, а ладони сжимаются в маленькие кулачки.
— Моя бабушка не была шарлатанкой! Она была самой доброй и заботливой!
— Ладно-ладно, выдыхай.
