Автор
Анастасия просыпается с громким стуком в ухе от родителей, которые кричат из другого конца квартиры. Улицы мегаполиса оживают мигающими огнями и праздничными вывесками, но мне не до веселья — я должна добраться до еще одного адреса, чтобы подготовиться к новогодней опера Морозова. Взгляд скользит по пустому и холодному гостиничному номеру — Мишенька уже не в себе от алкоголя, переодетый в костюм Деда Мороза....
Похоже, «Снегурка для опера Морозова» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Член снова вздрагивает и, несмотря на странную ситуацию, падать не собирается. Очень хочу свою девочку. Присвоить, залюбить, чтобы не встала завтра с кровати. Глажу её по бедру, облизываюсь на грудь.
— А он тёплый? — вдруг спрашивает она.
— Горячий. Потрогай, — выпрямляюсь, стоя перед ней на коленях. Тяжёлый ствол покачивается от возбуждения.
— А ему не будет больно, если я потрогаю? — тянется пальчиками к головке.
— Нам с ним будет классно, — заверяю её.
Настенька неумело проводит пальцами по самой чувствительной части члена.
— Такие вены тёмные, толстые, и кожа мягонькая, — нажимает на вздувшиеся от возбуждения тёмно-синие, извивающиеся змейками, сосуды. Хихикает, гладит по ним. — Такая приятная, — чуть надавив пальчиками, с любопытством тянет её вниз, медленно оголяя головку. — Ух ты-ы-ы, — восторженно выдыхает, снова касаясь очень чувствительной плоти.
— Тебе нравится? — хриплю я.
— Я ещё не решила, — снова быстро говорит она и тычет пальчиком в напряжённые яйца.
Тянусь к шампанскому, пытаясь вспомнить, как эта открытая бутылка оказалась здесь. Не выходит, но она точно кстати. Залпом делаю несколько глотков и протягиваю Снегурке. Она пьёт, щёки розовеют говорить начинает ещё больше.
— Насть, — ржу я, — поцелуй его, что ли. Смотри, как он хочет.
— Не-е-ет, фу-у, — пьяно тянет она. — Ты же из него писаешь!
Всё, блядь! У меня истерика!"
"Снегурка смотрит в недоумении, как я содрогаюсь всем телом от смеха и снова тянусь к шампанскому.
— Дурочка моя маленькая, — кусаю её за нижнюю губу.
Она набирает в лёгкие побольше воздуха, чтобы ответить, но я затыкаю её языком. Выходит забавный бубнёж прямо мне в рот.
— … и ещё кушать хочется очень, — выдаёт Настя, как только я перестаю её целовать.
— Потом. Обещаю тебе, — трусь носом о её щеку и, пока она опять не начала болтать обо всём, что приходит ей в голову, снова жадно целую, лаская нетронутое до меня тело.
Острые соски по очереди оказываются во рту. Покусываю, сжимаю. Моя девочка стонет и извивается подо мной от непривычных ощущений. Развожу её ножки в стороны, скольжу головкой по губкам, вдавливаюсь в плоть, трусь о клитор.
