Автор
Ночь сменилась рассветом, а вокруг города струился праздничный танец света. А мне еще меньше хотелось бежать к будущему деньгам и подаркам. Мишенька же был уже в полном боевом обмундировании — на груди блестела медальон, а вокруг шеи - жилетик с маленьким сердечком. Вот и сейчас он бежит, не раздумывая, по своим заданиям к Морозову....
Похоже, «Снегурка для опера Морозова (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Начинает нервировать такое пристальное внимание.
— Всё хорошо? — голос звучит чуть грубее, чем я хотела.
— Замечательно, — врач нервно улыбается мне. — Ты пока одевайся, а я сейчас приду.
Пожимаю плечами, спускаюсь с кресла и иду за ширму. Тайны какие-то. Интересно, что она там нашла? И мне почему не сказала.
В ожидании врачихи ещё раз прохожусь по кабинету и сгребаю в карманы всё, что может мне пригодиться. Скрепки, ручку, степлер и другую мелкую канцелярку. Зачем, пока не знаю, но чуем чую, понадобится.
В коридоре слышатся голоса, но слов не разобрать.
— То есть как не девственница? — этот взбешённый голос принадлежит Адилю.
— На пальцах объяснить? — язвит врач, что осматривала меня.
— Этого не может быть! — зло рычит он.
— Девушка живёт половой жизнью, — поясняет она, а я лишь посмеиваюсь. — И жених у неё есть.
— Он подставной, — шипит Адиль.
— Послушайте... — слышится женский голос.
Слишком поздно понимаю, что шаги приближаются, и едва успеваю отпрыгнуть, как дверь распахивается.
— Как, говоришь, зовут твоего жениха? — прищурившись, интересуется Адиль. По всему видно, как сложно ему даётся сохранять спокойствие.
— Денис, — чётко чеканю и вздёргиваю подбородок. — И он полицейский!
— Найди мне того долбоёба, — тихо рычит Адиль кому-то за спину.
— А эту куда? — надзиратель с опаской кивает в мою сторону.
— Отведи пока в комнату отдыха. Мне надо подумать, — устало вздыхает, разворачивается и, громко хлопнув дверью, уходит.
Рядом со мной оказывается врач и ободряюще сжимает плечи.
— Всё будет хорошо, девочка, — тихо шепчет и провожает до двери. — Ничего не бойся.
— Я и не боюсь, — храбрюсь, а у самой коленки подрагивают. Выхожу в коридор. Опять к этим отмороженным.
Мои провожатые без особого энтузиазма встречают меня, косятся, но не применяют попыток приблизиться. На расстоянии, как прокаженную, провожают до комнаты и запирают там.
Прохожусь взад и вперёд, осматриваюсь. Ничего необычного. Просто комната без окон. Диван, стол и шкаф с книгами. На столе графин с водой и пара бокалов, но я не решаюсь попить, хотя очень хочется. А вдруг отравят? Или усыпят. А потом проснусь где-нибудь в другой стране в сексуальном рабстве.
