Автор
Утро наивыsonianски прекрасное: огромная постель в окнах с видом на снежные елки и новогодние гирлянды, как в сказочном фильме. Я не могу поверить своим глазам — красота такого рода описана в книгах Снегурка в постели, но сейчас это уже реальность.
А еще тем, как он иногда, задумавшись смотрит на меня.
А я ловлю его взгляд. И жарко становится в момент!
Сашка… Ой, Сашка… Ты — дура. Ду-ра…
Но размышлять об особенностях одного из своих имен не очень хочется. Потом.
Потом я буду думать. Может, даже и переживать. Потому что ничего не понятно, ничего не известно, и, как в статусе в соцсети «все сложно».
Я просто отодвигаю от себя все эти мысли.
И решаю кайфануть. Хоть немного.
Ну вот подумать если, когда еще в моей жизни будет такой случай?
Чтоб внеплановый выходной, да с вкусняшками, да в шикарной обстановке, да еще и с мужчиной клевым?
Лови момент, Сашка! Просто лови момент.
Когда до времени встречи остается всего ничего, Вик вспоминает о моем существовании. Коротко инструктирует:
— Он придет не один. Верней, он придет один, но за ним, скорее всего, будут наблюдать. Твоя задача — соглашаться. Отдашь ему вот эти часы. И все. Особо не разговаривай, он не за тем тебя вызвал.
— Но, может, он и в самом деле…
— Не может.
— Я и не боюсь…
Он морщится, едва заметно.
Но я и правда не боюсь. Чего боятся? Верней, кого? Ваньку, что ли?
Да смешно.
Конечно, была бы я одна, без прикрытия, то перестраховывалась бы. Мало ли, не один придет. С Козловскими. Но сейчас, учитывая уровень подготовки…
И то, что мой подпол будет за всем наблюдать и подстраховывать…
Да вообще ничего не страшно.
И вот я сижу в зоне фудкорта, разглядываю Ваньку.
И не боюсь, нет.
Просто… Странно это все.
Почему же так? За что?
— Вот, — протягиваю часы, что мне дал Вик, — больше ничего не удалось взять.
Он рассматривает, усмехается.
— У ебаря своего тиснула?
— Тебе какое дело? Забирай и вали. И вообще, радуйся, что я согласилась.
— Да еще бы ты не согласилась, шалава! Сладко с богатым трахаться?
Мне становится совсем мерзко. Он явно не тот парень, не тот веселый балагур и отвязный двоечник, с которым мы дружили в детдоме.
— Вань… За что ты так, а?
Вопрос вырывается неожиданно. Я прекрасно понимаю, что все впустую, что мой подпол, слушая это, наверняка ругается… Но… Не могу. Мне надо знать. Правда.
Тогда, уходя из его квартиры, на эмоциях и нерве, я думала только о себе. И правильно! Правильно!
Но Ванька так плохо выглядит сейчас.
