Автор
Утро наивыsonianски прекрасное: огромная постель в окнах с видом на снежные елки и новогодние гирлянды, как в сказочном фильме. Я не могу поверить своим глазам — красота такого рода описана в книгах Снегурка в постели, но сейчас это уже реальность.
Прямо как в тот раз, когда она звонила, чтоб сообщить, что они со Светой вперлись в проблемы.
— Саша? Что?
— Мне… Понимаете… Они… И говорят, чтоб я флешку…
Сука! За всеми этими проблемами упустил из виду основное!
— Ты где?
— Дома… Ой, то есть, на работе…
Уже хорошо.
— Сиди там. Я сейчас приеду.
Отключился, уставился перед собой, сжав зубы.
— Что-то случилось? Нужна помощь? — спокойно уточнил Гор, не отрываясь от дороги.
— Нет. Это семейное.
30. Неожиданность
Я нервно вытираю пыль с полок в гостиной, поглядываю в панорамные окна, выходящие на сад и чуть-чуть на ворота.
Мой подполковник обещал сейчас приехать… Черт… Скорее бы!
Времени совсем немного мне дали.
Тряпка падает на пол, подхватываю, сжимаю.
Надо чем-то занять себя. Таким, чтоб не отходить от окна. А то грымза просечет, что бездельничаю, и найдет мне работу по душе. По ее душе, естественно. Туалеты, там, освежить, или на цокольном этаже сауну прибрать…
И плевать, что сауной на моей памяти здесь никто ни разу не пользовался.
Как и половиной туалетов в доме тоже, впрочем.
Нет, в целом, я с ней согласна. Наняли — работай. Но вот конкретно сейчас все из рук валится.
Они позвонили неожиданно.
Учитывая то, что на телефоне моем прослушка никуда не делась, я, в принципе, могла бы и не запоминать сказанного. Но запомнила. Каждое гребанное слово.
— Ты, сучка, думала спрятаться? — резкий голос в трубке заставил сердце подпрыгнуть к горлу.
Но собралась. В конце концов… Чего-то подобного я и ждала. И Вик предупреждал…
— Яааа… Не прячусь… Кто вы?
— Знаешь, кто.
— Он не корешок… Уже.
— Да? А он другое тут пел. Врал, наверно, сучонок. Придется поучить правду говорить злым дядям.
— Не надо!
Слова эти вырвались помимо воли, помимо соображения. Ванька у них, значит… Бьют его? Мучают?
Сердце сжалось.
Несмотря ни на что, Ванька не чужой мне был человек. И я совсем не хотела ему вреда. И боли не хотела.
— Да? А ты хочешь своему парню помочь?
Голос был глумливый, с характерными растягиваниями в нос.
— Он не мой парень. И никогда им не был. Вы ошибаетесь.
— Не пизди, кукла. Он тебя на домик навел, в котором ты сейчас жопу греешь. Так что ты ему должна. И мне тоже.
— Кто вы и что вам надо?
Это меня Вик учил конкретные вопросы задавать. Говорил, что для записи обязательна конкретика, чтоб потом было что предъявлять на допросах.
— Ты знаешь, кто я. И знаешь, что мне надо.
— Не знаю.
