Автор
Утро наивыsonianски прекрасное: огромная постель в окнах с видом на снежные елки и новогодние гирлянды, как в сказочном фильме. Я не могу поверить своим глазам — красота такого рода описана в книгах Снегурка в постели, но сейчас это уже реальность.
Так?
Вик и Гор не отвечали, просто сверлили говорящими взглядами напрягшегося Курагина.
— Вопрос: почему я? Хотя, нет. Не вопрос. Я так понимаю, ордеров, бумажек и прочего у вас нет? И если все пойдет плохо, меня просто сольют? Весело, чё… А можно спросить… Хотя не. Глупо. У вас же досье. Скажу сразу: я ни в чем не виноват. Все, что там написано — ужасное стечение обстоятельств.
— Заткнись, — Вику надоело балабольство Курагина, — сделаешь?
— Сделаю.
Курагин посерьезнел. И тон, которым он ответил, не оставлял сомнений в том, что реально сделает.
Вик с Гором опять переглянулись. Понятно же, что за внешней няшностью и дурашливостью скрывается очень непростой парень. И дно там даже не двойное.
И потому смысла уточнять, почему он без условий принял их предложение, не было. Правды все равно не добьешься.
А сейчас он, по крайней мере, говорил искренне, Вик такие вещи просчитывал на раз.
— Ладно, мне бы сестренке позвонить, она волнуется… Вернете мобилу?
Гор, хмыкнув, перекинул телефон Курагину.
— При нас.
— Ну лады… Какие серьезные. И да, мне моя тачка нужна будет.
— Зачем? Она же еле ползает?
— Это ваши ламбы еле ползают! А моя девочка летает!
— Что-то не особо она от субару улетела.
— Потому что условия незнакомые. Испугалась она!
Тут в трубке губки сменились коротким «Алло».
— Привет, коза. Я подзадержусь.
— Тупое чмо, какого хера опять? — раздался на всю машину злой голос Курагиной.
— И я тебя люблю, сестренка! — быстро попрощался Макс и нажал отбой. Глянул на каменные лица подполковников, улыбнулся обаятельно, — волнуется просто.
Гор, снова хмыкнув, отвернулся к окну.
Вик, с некоторым удивлением отследив второй нехарактерный для приятеля хмык, сделал себе зарубку прояснить этот вопрос.
Потом. Когда решат с основным.
И вот теперь они наблюдали за тем, что вытворял на трассе этот полудурок, и Вик ловил себя на том, что даже у него, повидавшего виды, сердце периодически екает.
Потому что Курагин реально был полностью отмороженным идиотом.
— Ты бы угомонился, не привлекай внимание, — посоветовал Гор, которому тоже слегка плохело от шашек на трассе.
— Наоборот, господа полковники, надо создавать впечатление повернутого кретина. Тогда, если влечу, вопросов меньше будет. Вы же меня вытаскивать не собираетесь? Должен я себе подушку безопасности обеспечивать?
Голос Макса, веселый и с небрежной ленцой, шел полностью вразрез с тем, что сам Макс вытворял на трассе.
