В северном городе Хивусе на фоне суровой зимы начинается авантюрное путешествие. Когда Гальяно предлагает друзьям отправиться на Север, их приключение оборачивается неожиданными событиями и скрытыми тайнами. Перед ними встает непрошеная гостья, добавляя интриги в уже напряженную ситуацию.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Снежить» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В северном городе Хивусе на фоне суровой зимы начинается авантюрное путешествие. Когда Гальяно предлагает друзьям отправиться на Север, их приключение оборачивается неожиданными событиями и скрытыми тайнами. Перед ними встает непрошеная гостья, добавляя интриги в уже напряженную ситуацию.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В северном городе Хивусе на фоне суровой зимы начинается авантюрное путешествие. Когда Гальяно предлагает друзьям отправиться на Север, их приключение оборачивается неожиданными событиями и скрытыми тайнами. Перед ними встает непрошеная гостья, добавляя интриги в уже напряженную ситуацию.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вон и на щеках полыхал румянец – нездоровый и лихорадочный.
Смелости хватило лишь на то, чтобы протянуть Веронике бутылку.
– Будешь? – спросил он светским тоном.
– Что, прямо из горла? – уточнила она с насмешкой. На насмешку ее сил еще хватало.
Веселов потянулся к тележке, выудил из ее недр чудом не разбившийся бокал, плеснул в него содержимое своей бутылки. Это был коньяк, весьма дорогой и весьма приличный, такой не стыдно предложить даме. Он и предложил.
Дама не стала больше выделываться, по-мужски, одним махом, опрокинула в себя коньяк, крепко зажмурилась и задышала открытым ртом. Это был такой обычный, такой человеческий жест, что Веселова сразу же отпустило. Все хорошо! Все самое страшное позади! Да и страшное ли? Он прислушался к себе, пытаясь отыскать в животе змеиный клубок. Клубка больше не было. Обычно он раскручивался и растворялся уже после приземления, часов черед пять, но не на сей раз. На сей раз Веселов не чувствовал ничего, кроме усталости и сонливости. Это было хорошо, это отвлекало от того, что произошло в самолете и с самолетом. Не хотелось ни вспоминать, ни обсуждать произошедшее с остальными. Выжили и выжили! Или, может, он слишком драматизирует, и ничего из ряда вон выходящего не случилось? Вон – все спокойные и отрешенные. Чернов снова закрыл глаза. Волков деловито возится с мажором. Гальяно пялится в иллюминатор. Вероника о чем-то сосредоточенно думает, настолько сосредоточенно, что ее черные брови почти сошлись на переносице. В этом задумчиво-отрешенном состоянии она хороша. Вот просто по-женски хороша, без всяких «если». Если бы еще не была такой… стервозной.
Вот и полезли «если». Веселов усмехнулся и закрыл глаза, а открыл их, лишь когда кто-то легонько тронул его за плечо. Прилетели! Они прилетели, а Веронике еще лететь до загадочного города Хивуса по каким-то своим загадочным личным делам. Какие у нее могут быть личные дела на краю земли? Кто она вообще такая?
Спросить бы, да как-то неудобно. Да и как спросить, если в этот самый момент она о чем-то вполголоса разговаривает с Волковым. Волков, чтобы поговорить с ней, даже сменил дислокацию, оставил мажора одного. Веселов поморщился, ему казалось, что все нынешние проблемы у них именно из-за этого вот обдолбанного мальчишки, из-за этого Волчка! А еще бесило, что с мальчишкой носятся, как с писаной торбой. Все носятся, даже Вероника. Особенно Вероника. А потом он вдруг вспомнил про клубок в животе, прислушался к себе, пребывая в полной уверенности, что вот сейчас змеи очнутся и заворочаются. Не очнулись. Их больше не было!
Волков сказал что-то шепотом и легонько коснулся Вероникиной руки. Это был жест не ласки, а благодарности. Вероника улыбнулась в ответ нормальной человеческой улыбкой, безо всякого этакого.
