В незнакомой снежной империи, где каждая ледяная стенка и пушистый поднос говорят тысячу слов, Инга и ее спутники вдруг ощущают необычайную угрозу. Сияющие глаза светловолосых галанов указывают путь к смерти, пока они пытаются справиться со своим страстным желанием жары и легкой музыки....
– Зачем ему столько зерна? Оно сгниет. Да, сначала он сможет менять его на одежду и хлеб. Но зачем ему столько шуб, если все жители будут уверены в завтрашнем дне, что им ничего не грозит: ни голод, ни бессердечие окружающих. Если будут знать, что и завтра с легкостью найдут дрова для обогрева и одежду, они станут жить здесь и сейчас, а не делать запасы. Все будет естественно и стабильно.
– И ты думаешь, мы на это согласимся, галана? – спросил подозрительно Углеб, окидывая мрачным взглядом своих разбойников.
– Разве твоим людям не надоело еще грабить и убивать? – спросила я, обращаясь скорее ко всем, чем к их главарю. – Жить в грязи и впроголодь. Я обещаю, что ни один житель Налагии не будет ни в чем нуждаться. За свой честный труд он получит теплый кров и еду, уверенность в завтрашнем дне. Свободу и мир, спокойствие души. Ибо все будут трудиться на благо общества с радостью, свободно, внося свой посильный вклад и получая все необходимое для себя и своих семей.
Воцарилось гробовое молчание. Я напряженно переводила взгляд с одного разбойника на другого, видела, что они задумались, и с нетерпением ждала их решения. Я понимала, что они колеблются, но уже через минуту увидела, как в глазах некоторых зажегся страстный огонь от моих слов.
– Да, царица! – раздался вдруг громкий возглас одного из разбойников.
Он поднял руку с топором и демонстративно бросил оружие на снег.
– Мы согласны! – послышался голос с другой стороны.
– Мы хотим жить так! – завторили им третьи голоса. – Мы готовы.
– Я согласен трудиться на благо Налагии, царица! Если буду знать, что никто не станет наживаться на моем труде, и не найдется мерзавца, который встанет выше меня и начнет приказывать мне! – заявил приближенный Углеба.
– Глупцы! Не будет этого! – грозно вскричал Углеб.
