В незнакомой снежной империи, где каждая ледяная стенка и пушистый поднос говорят тысячу слов, Инга и ее спутники вдруг ощущают необычайную угрозу. Сияющие глаза светловолосых галанов указывают путь к смерти, пока они пытаются справиться со своим страстным желанием жары и легкой музыки....
Я же предлагаю вам всем строить новый мир. Свободный, без рабства. Мир на доверии и честном труде. И всем твоим разбойникам я обещаю прощение. Их не будут преследовать за прежние грехи в моем царстве."
"– Такого не может быть, галана! – поморщился Углеб. – Да, ты можешь простить разбойников. Но это утопия, и люди не будут подчиняться тебе просто так, без силы и надсмотрщиков. Рабство в Налагии единственное средство для выживания царства.
В тот миг я помнила только одно. Что когда-то в детстве, еще живя девочкой в СССР, верила, что такое общество можно построить.
– А я верю в то, что такой мир возможен. Слушайте все меня! – снова громко обратилась я к окружающим меня разбойникам. – Отныне всем жителям Налагии я дарую свободу. Нет больше рабов и господ на этих землях. Все жители царства равны. Все, кто захочет жить в моем царстве, получат службу, которая прокормит их и их семьи.
– Посадники и их прихвостни тоже хотели заставить нас работать пятнадцать часов, мы от того и бежали сюда, чтобы не подчиняться этим злыдням и эксплуататорам! Больше мы не хотим этого! И не будем!
– Насильственного труда не будет, – ответила я твердо. – Вы сможете трудиться столько, сколько захотите. Кто десять часов, кто пять. Сами будете это решать. Никто вас неволить более не станет.
– А на что же мы купим еду, госпожа? – задала резонный вопрос жена Драгомира, Милита.
Я улыбнулась ей и ответила:
– Пекарь будет печь булки, и все желающие смогут взять их. Кузнец ковать подковы, и все желающие смогут подковать лошадь у него. Воин защищать наши земли и получить горячий обед в трактире.
– Но так не выйдет. Если сапожник возьмет много крупы и забьет свои амбары доверху, то другим не хватит, – выкрикнул Углеб.
– Не будет этого, – ответила я.
