В незнакомой снежной империи, где каждая ледяная стенка и пушистый поднос говорят тысячу слов, Инга и ее спутники вдруг ощущают необычайную угрозу. Сияющие глаза светловолосых галанов указывают путь к смерти, пока они пытаются справиться со своим страстным желанием жары и легкой музыки....
Молодой человек уже направился к двери, как вдруг снова обернулся и, оглядев меня с ног до головы, бархатным голосом сказал:
– Красивое платье, Вея, любо посмотреть.
– Не переживай, я оделась не для тебя, – фыркнула я, прекрасно понимая, куда он клонит.
– А могла бы и для меня, если бы поумнее была.
– Не забудь, ты обещал поговорить с отцом, – напомнила я, переводя разговор со скользкой темы на другую.
– Поговорю. Я же дал слово…
Спустя два дня я находилась на кухне. Проверяла с Драгомиром запасы, что собрала нам кухарка в дорогу.
– Вея, можешь взять с собой трех служанок. И Рута тоже едет с нами. Отец разрешил.
Я стремительно обернулась и быстро произнесла:
– Благодарю, Чарослав.
– Я всегда держу слово, – похвалился он, пробегая глазами по тюкам, мешкам, и спросил у стоящего рядом со мной Драгомира: – Ну что, дядя, все собрали?
– Да, – кивнул тот.
– Тогда послезавтра на рассвете выезжаем, – велел Чарослав и, еще раз окинув меня плотоядным взглядом, быстро покинул кухню.
Я же поняла, что надо как можно скорее известить Ольгину. Мальчонка от нее приходил еще вчера, но тогда я не могла ей озвучить точную дату отъезда. Потому надо было что-то придумать, дабы известить Ольгину.
Я снова вернулась к мешку со свечами, пересчитывая их и напряженно размышляя, за чем можно было послать Ингу на городской рынок, чтобы был повод отдать записку Ольгине.
Драгомир продолжил перекладывать тяжелые мешки с крупой в сторону выхода.
– Почему бы не попросить слуг помочь? – поинтересовалась я, видя, как он довольно легко поднимает и перетаскивает тяжелые мешки.
– Сопрут, – коротко объяснил мне мужчина. – Самому надежнее.
– Ясно, – кивнула я.
– Драгомир, а почему Чарослав не женат? – задала я вопрос, который мучил меня уже второй день. Может, если бы у молодого человека была жена, он бы перестал засматриваться на меня.
Драгомир вскинул на меня глаза и сухо ответил:
– Военег запрещает.
– Отчего?
– Не хочет, чтобы у сына родились дети раньше, что его законные наследники.
– Потому Чарослав не женился на матери Руты?
– Нет. Лахия была рабыней, на таких не женятся. Они для услады.
Услышав ответ, я нахмурилась. Все было гадко в этом мире. Рабыни, брошенные дети.
