В незнакомой снежной империи, где каждая ледяная стенка и пушистый поднос говорят тысячу слов, Инга и ее спутники вдруг ощущают необычайную угрозу. Сияющие глаза светловолосых галанов указывают путь к смерти, пока они пытаются справиться со своим страстным желанием жары и легкой музыки....
Все это застрелила на деревянные лавки, спинки. Парой тонких лоскутов ткани прикрыла окна, сделав с Ирингой что-то типа занавесей. Сейчас моя повозка внутри напоминала некий шатер Шахерезады, с мягкими подушками и весь в цветных тканях.
Рута, одетая в простое синее платьице, легкую вязаную кофту и штанишки, сидела с босыми ногами на сиденье-лавке. Ее башмачки были закинуты под лавку, и она надевала их, только когда мы выходили из кареты поесть или справить естественные нужды. Малышка то и дело высовывалась в окно, с интересом разглядывала окружающий пейзаж и пробегающие мимо деревеньки.
– Милая, осторожнее, – то и дело напоминала я Руте, боясь, что девочка нечаянно выпадет из окна.
Но малышка была так подвижна, что усидеть на одном месте не могла. Однако, когда мимо окна проезжал Моривег, один двоюродных братьев Чарослава, проверяя все ли с нами в порядке, девочка быстро пряталась в углу кареты. Она явно опасалась грозного вида своего дядьки – воина с изуродованным шрамами лицом.
Я же делала вид, что увлечена вышиванием, которое лежало у меня на коленях.
Мы намеревались бежать ночью, пока воины и родичи Медведи будут спать. И у нас будет немного форы, чтобы убежать как можно дальше, пока нас не хватятся.
По словам Иринги, деревенька Черная, где жила ее тетка, находилась где-то через четыре дня пути, если плыть вверх по течению реки.
И Ольгина тоже была предупреждена. Узнав о наших замыслах, она с радостью согласилась бежать вместе. Только Руту мы еще не посвятили во все. Но я знала, что малышка за мной пойдет куда угодно. Ведь своего отца она безумно боялась.
Наш обоз упорно следовал дальше на север континента. По дороге мы останавливались только на обед и ужин и первые два дня ехали без отдыха. Только меняли лошадей на постоялых дворах.
Мне отчего-то казалось, что Чарослав, вырвавшись из-под деспотичной воли Военега, старался как можно скорее уехать подальше от отца и его крепости.
