Вадим устремляется к окну: "Она вернулась," — шепчет Емельянов, став главным моим охранником. Я отвлекаюсь от рентгеновского снимка только на мгновение. Ее одна? Глаза загораются предчувствием опасности. Помедлив, я киваю на стул и продолжу изучать совершенные линии носа после ринопластики — никакой бульбы! Отличный результат. Да, именно тот человек, доктор Ко......
Вот только сразу не подала на развод, идиотка.
— Если вопрос в деньгах, — сверлит меня негодующим взглядом Вадим Петрович, — скажи, сколько, я расплачусь.
— Он говорил, что полностью закрыл всю сумму долга, — лепечу я, наблюдая, как мой ребенок что-то рисует на старой кардиограмме.
— Специалист, — довольно кивает на Роберта Косогоров и озабоченно чешет затылок. — Я встречусь с Шевелевым и разрулю ситуацию. Поэтому, Оля, советую хорошенько подумать и выдать мне самую правдивую версию. Легенды и сказки — не мой профиль.
— А я люблю сказки, — шумно вздыхает малыш. — Мамочка мне читает на ночь. А что такое леленды, дедушка?
— Легенды, — добродушно поправляет Вадим Петрович. — Это очень длинные сказки, малыш.
Я смотрю, как по мановению волшебной палочки лицо Косогорова разглаживается, стоит ему только заговорить с Робертом. Чувствуется, что в малыше он души не чает. Правда, надолго ли хватит? Как внезапно началась великая любовь, так и потухнет без предупреждения. А мне потом — расхлебывай. Объясняй ребенку, что дедушка занят.
"«Дедушка! — мысленно усмехаюсь я, исподволь разглядывая крепкого поджарого мужчину в белом халате. — Сколько ему? Сорок три, наверное, — пытаюсь подсчитать я. Кажется, Галина говорила, что они с Вадимом в восемнадцать уже стали родителями. Правда, ей пришлось взять академический отпуск в первый год жизни Кирилла, а самому Косогорову — устроиться сначала в морг санитаром, а потом фельдшером на скорую помощь.
— Отец хочет с тобой познакомиться, Оль, — пробубнил муж в трубку на следующий день после моего прилета.
