Настя чувствует себя неуверенно после расставания со своим бывшим мужем и каждый понедельник вспоминает о нём, хотя психологи советуют забыть об этом через год. Однако эта сильная связь осталась даже после того, как он ушёл из её жизни.
Похоже, «Снова будешь моей» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Только реши меня оставить! Только посмей! Никогда тебе этого не прощу.
Обнимаю свои плечи и даю волю слезам. В ушах шумит, временно отключаюсь от происходящего.
В памяти проплывают все моменты нашей жизни.
Первая встреча в клубе, ссоры, развод, Краснодар, пляж в Сочи, наши разговоры на кухне и совместные ночи… Его руки… Губы… Последний разговор в машине.
— Господи, ну за что мне все это? А? — поднимаю залитое слезами лицо к небу.
Разглядываю мимо пролетающие пушистые белые облака. Они лёгкие и невесомые.
Цвет, который дарит надежду, а не отбирает её…
— Настя! — слышу рёв Глеба издалека.
Поворачиваю голову. В лагере наблюдается какое-то оживление. Вокруг стола целая толпа. Не могу понять, что они говорят.
— Его обнаружили, — сообщает Глеб, подбегая ко мне.
Боже.
— Он живой? — спрашиваю его отчаянно.
Глава 43. Настя
— Живой, Настя, живой!
Крепко обнимаю Глеба и не могу поверить в то, что все закончилось. Реву навзрыд у него на плече.
— Ну, всё, всё, — похлопывает меня по спине. — Давай прекращай.
Живой!
Господи, спасибо тебе!
Поисковики, которые почти два дня бродили по лесу, радуются тому, что задача выполнена. Обнимаются, обсуждают последние два дня, фотографируются.
— Где он? — спрашиваю у Глеба, глядя на всеобщую эйфорию. — Как он?
— Его доставят сейчас на вертолёте. Он в порядке. Немного повредил ногу. Но в целом, все лучше, чем могло быть.
На лице Громова старшего облегчение. Мужчины тоже все переживают, беспокоятся, но им сложнее, потому что они не позволяют себе этого показывать другим.
Мы возвращаемся в лагерь.
Ксюша бежит мне на встречу, тоже плачет. Обнимаемся, радуемся.
— Пойдёмте в машину, доедем до места, — предлагает Глеб, кивая в сторону.
Мы с подругой садимся на заднее сидение. Обе молчим. В голове долбит только одна мысль. Я скоро его увижу. Руки дрожат от нетерпения.
— Глеб, набери Ольги Львовне, — вспоминаю про мать Андрея, которая, наверное, ещё не в курсе, что он нашёлся.
— Да, сейчас.
Подъехав к большому полю, на которое уже приземлился вертолёт и подъехали две кареты скорой помощи, не дожидаюсь полной остановки автомобиля, выскакиваю из него практически на ходу:
— Настя… осторожнее, — рычит Глеб мне в спину.
Бегу без оглядки по мокрой траве. Рядом со скорой замечаю носилки, вокруг которых много специалистов в униформе. На носилках лежит Андрей.
Его лицо осунувшееся, покрытое мелкими царапинами.
