Настя чувствует себя неуверенно после расставания со своим бывшим мужем и каждый понедельник вспоминает о нём, хотя психологи советуют забыть об этом через год. Однако эта сильная связь осталась даже после того, как он ушёл из её жизни.
Похоже, «Снова будешь моей» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Далее иду за ним по пятам, он, прихрамывая медленно направляется в ванную:
— Я сейчас, — спокойно говорит, собираясь прикрыть дверь.
— Я с тобой, — тут же предупреждаю, юркнув внутрь.
Он крепко обнимает меня за талию и неровно дышит. Прижимаюсь к обнажённой груди и целую его в плечо, поглаживая твёрдые мышцы на спине.
— Дай мне пять минут, пожалуйста, — просит серьёзно, целуя меня в лоб. — Я сейчас.
Тяжело вздыхаю, всё понимая. Ему нужно побыть одному. Отпустить собственные страхи и принять то, что произошло.
Мой мужчина.
Целую его в губы, он заторможено отвечает.
Достаю чистое полотенце.
— Ладно, отмывайся. Я пока тебе что-нибудь приготовлю.
После лёгкого ужина, рекомендованного врачом из-за длительного голодания, тоже принимаю душ, натягиваю футболку Андрея и укладываюсь к нему в постель. Он тут же поворачивается ко мне и обнимает.
Долго лежим, всё также молча, каждый в своих мыслях. Отпускаем последние два дня. Все переживания, тревогу.
Но мы ведь выдержали?
— Расскажи мне, — хриплю. — Расскажи, как вообще… как ты там…
— Нормально, — говорит он спокойно, обдавая меня своим дыханием.
— Андрей… Поделись. Я хочу! Я твоя девочка, я должна знать.
Он делает вдох-выдох, притягивая меня ещё ближе.
— Знаешь, парни-поисковики, что обнаружили меня поделились… В общем, когда также находят детей, которые провели в лесу пару дней, они редко оказываются испуганными… Детский мозг не замечает времени, поэтому у них нет страха…
Речь постоянно сбивается, и я не перебиваю.
— Такого щемящего ужаса, знаешь, до жути. Когда резко осознаешь, что вокруг… на пару сотен километров никого… Ни одной долбаной живой души. Только лес, высокая трава и непроходимое болото… И хрен знает выберешься ли ты когда-нибудь…
По моей щеке бежит слеза, украдкой стираю её и всхлипываю.
— Я уже не надеялся, что увижу тебя, — говорит он, отчаянно упираясь своим лбом в мой. — Постоянно думал о том, что недолюбил, недоцеловал, мало уделял тебе времени… Чтобы ты меня запомнила…
Его голос дрожит.
— Всё прошло, Андрей. Закончилось, — успокаиваю, ещё крепче обвивая его руками и ногами. Он целует меня нервно. Чувствую его неповторимый вкус во рту. Отчаянно пытаемся дать друг другу тепло и любовь.
Наши телефоны разрываются в прихожей, но мы не спешим к ним. Наверное, это дико. Эгоистично. Но сейчас хочется так. Быть эгоистами. Отделиться от мира.
