– Так как я точно не знал, что тебе нравится, приготовил то, что едят все, – произнес он, вернувшись меньше чем через полминуты и балансируя одновременно двумя мисками и двумя тарелками. Я в изумлении уставилась на него.
– Во время учебы я подрабатывал официантом, – объяснил Нолан, поймав мой взгляд. Он поставил передо мной белую тарелку с ризотто и миску салата. От еды исходил приятный аромат пармезана, и у меня заурчало в животе.
– Ты и готовить умеешь, – с улыбкой сказала я.
Он наклонил голову к плечу:
– Папа рано меня этому научил. Хотел, чтобы я хорошо питался, когда уеду учиться.
Стало любопытно, какие еще факты о нем мне неизвестны, однако мысли вдруг свернули совсем в другом направлении, когда Нолан начал наливать мне стакан воды. Он закатал рукава, оголив предплечья. У меня пересохло во рту, стоило вспомнить, как эти руки обнимали меня меньше сорока восьми часов назад.
Прочистив горло, я быстро уткнулась взглядом в тарелку.
– Выглядит просто супер.
– Надеюсь, тебе понравится.
Я положила в рот первую вилку и вздохнула, когда во рту разлился вкус пряного сыра. Ризотто получилось идеальным.
Нолан пристально смотрел на меня.
– Очень вкусно, – сказала я, но он не отвел взгляд. Словно заметив, что слишком долго за мной наблюдает, он кашлянул и тоже начал есть.
Повисла короткая пауза.
– Чем… ты сегодня занимался? – Без понятия, почему я так стеснялась. Это ведь Нолан. Мы всегда так здорово общались, мне должно быть действительно легко с ним разговаривать. Пусть эта ситуация сильно отличалась от всех остальных, не означало, что она должна быть странной.
Нолан сделал глоток воды.
– Был в галерее у двух своих подруг. Они недавно ее открыли и сейчас ищут художников и фотографов для будущих выставок. Мы обсуждали, не устраивать ли там еще мероприятия вроде «Ночи открытого микрофона».
– Всегда хотела побывать на таком, – ответила я.
– Чтобы выступить? – спросил он.
Я быстро замотала головой.
– Я скорее из тех, кто приходит на такие вечера, чтобы поддержать и похлопать.
– Ты такая талантливая. Уверен, люди будут в приятном шоке, если ты когда-нибудь что-то зачитаешь, – заметил он, однако после моего испуганного взгляда торопливо добавил: – Но, естественно, я понимаю, что это не для всех.
– Тебе это нравится, да? – поинтересовалась я. – Выступать. Говорить перед людьми.
– Да, я такой еще со школы.