– Ты не будешь против, если мы еще немного поболтаем?
– Чтобы выглядело так, будто ты исполняешь желание Доун и флиртуешь с одной из ее подружек?
– Ну… да. Но еще и потому, что ты кажешься грустной.
Исаак нерешительно повел плечом:
Я тяжело сглотнула и опустила глаза на свой смартфон.
Неужели Нолан не заметил, как это прозвучало? Неужели не мог себе представить, что пробуждал во мне такими фразами? Я не хотела вспоминать о нашем поцелуе. Со среды это было главной заповедью: притворяйся, что ничего не случилось, и веди себя нормально. Совсем как раньше. Как это сделать, пока он пишет мне такие вещи?
Обычно я могла поговорить с Ноланом о чем угодно. Однако о нем самом не могла поговорить ни с кем.
– Мне правда немного грустно, – тихо ответила я.
– Сочувствую. Почему?
– Выдалась пара отстойных недель. Ссора с мамой, эмоциональный хаос и все такое. – Нельзя забывать, что Исаак друг Доун и может передать ей то, что я только что сказала.
Мне осточертело постоянно переживать, кто что кому разболтает. Я никогда не могла просто открыть правду о том, что у меня на душе, всегда должна была сдерживаться. Однако глубоко внутри осознавала, что так лучше и надежней.
– Звучит не очень хорошо. Я могу тебе как-нибудь помочь? – спросил Исаак.
Я откашлялась и покачала головой:
– Нет, но, кажется, я могу кое в чем помочь тебе. Может, устроим маленькое шоу для Доун? – предложила я, чтобы отвлечь от проблем не только его, но и себя.
– Сойер учила меня флиртовать. Если ты готова слушать, могу пересказать тебе лекцию.
– О’кей, я слушаю, – согласилась я и выпрямилась.
– Шаг со светской беседой мы уже прошли, так что его можем пропустить, – заявил Исаак со счастливым видом.
– А что из себя представляла лекция о светской беседе?
Исаак смахнул пряди волос со лба.
– Поздороваться, представиться и похвалить имя собеседника, нравится оно тебе или нет. Твое мне, кстати, действительно кажется красивым, так что мне бы даже не пришлось прикидываться.
Я расхохоталась. Этим вечером Исаак, видимо, был самым подходящим человеком из всех, кого я могла встретить. Его странноватая манера поведения была как глоток свежего воздуха в чересчур тесной и душной комнате.
– Спасибо за комплимент, наверное, – сказала я. – Какой следующий шаг?
Он слегка наклонился ко мне и робко коснулся моей руки. Потом у него на лице появилось выражение, которое, судя по всему, задумывалось как улыбка.
– Соблазнительно улыбнуться и дотронуться до другого человека.
Я ответила на его странную улыбку. Без понятия, чему там его учила Сойер, но, боюсь, это не работало. Хотя, возможно, в том и заключалась цель. В конце концов, рассмешить кого-то – это тоже хорошо и именно то, в чем я сейчас нуждалась.
– Благодарю за такую полезную лекцию, Исаак, – сказала я.