Я крикнула обратно с расстояния в дюйм:
— Ну и фиг с ним!
Натэниел улыбнулся:
— Он может врубить её громче.
Я уставилась на него большими глазами и убрала руку от кармана куртки. Я не думала, что эту музыку можно сделать ещё громче, но на всякий случай не стала искушать судьбу.
Справа находился танцпол и несколько приподнятых площадок с отполированными шестами. Большой стол слева и маленькие столики здесь и там. Туалеты странно выделялись на фоне дальней стены. Кажется, не было двери в мужскую комнату и дверей в кабинки, так что даже стоя в дверях, можно было видеть все, что внутри. Как-то непривычно. Бар, разумеется, расположился в дальнем конце зала."
"Большая группа женщин сгрудилась возле ближайшей площадки, хотя сама площадка была сейчас пуста. Но, если не считать этой группы женщин, все прочие посетители были мужчинами. Были три блондинки, которые могли бы оказаться Ронни, но, когда они повернулись, то оказались очень на неё не похожи. Последняя блондинка была вообще мужчиной, которому либо нравилось, как он выглядит, либо природа с ним жестоко обошлась. Женщина из него получилась бы великолепная, но в школе ему наверняка житья не давали.
Мика провёл нас обоих по небольшим ступеням прямо в публику, держа под руку каждого из нас. Мы шли через весёлую и почти поголовно пьяную толпу, и наконец добрались до бара. Там мы внесли входную плату, объясняясь в основном жестами, потому что слишком широка была стойка, чтобы кричать в ухо бармену.
Я попыталась его спросить, где Ронни, но он только улыбнулся, покачал головой и поднял пустой бокал, спрашивая нас, не хотим ли мы выпить. Поскольку я не могла поднять в руке блондинку, спрашивая, не видел ли он здесь такую, я тоже только покачала головой, и мы отошли от стойки, чтобы не закрывать от него тех, кто выпить хочет.
Человек, одетый только в боксёрские трусы и чёрные носки, вышел из занавешенных чёрным кабинок сбоку от бара. Наверное, это были раздевалки.
Мы сдвинулись вместе, и я проорала:
— Туалет! Я проверю туалет.
Они оба кивнули, и мы начали пробираться мимо бара к женскому туалету, у которого дверь была завешена большим куском материи, свисающим с потолка. Может быть, он был предназначен скрывать, что у женского туалета дверь есть — чтобы мужчины не чувствовали себя ущемлёнными.
Посреди туалета напротив умывальника стоял унитаз. Он просто стоял посередине — без кабинки, без ничего. Вода в нем была, и он вроде бы работал, но стоял он просто посередине. Были ещё две кабинки у стены, на одной висела табличка «не работает». И стояла очередь. Ронни в ней не было. Стены, наверное, были толще, чем казались, потому что я услышала свой голос, когда спросила:
— Ронни, ты здесь?
Ответа не было.