Вы меня понимаете?
— На это можно купить частный танец, и хороший. Я должен что-то сделать за эти деньги, иначе он будет знать, что я на него настучал. Это ему не понравится, и он постарается, чтобы мне тоже не понравилось.
— Кто он? — спросила я."
"Натэниел стоял так близко ко мне, что я ощутила его вздох.
— Ронни уже внутри, Анита.
— Внутри?
— Куда они там ходят, так она уже там.
Черт.
— Отведи нас к ней, — сказала я.
— Даллас меня убьёт. У нас тут мало бывает красивых женщин.
— Мы можем просто спросить, где сейчас Даллас, — сказала я.
Что-то вроде настоящего страха проглянуло в его глазах.
— Пожалуйста, не надо.
Терпеть не могу, когда сама начинаю их жалеть.
— Как тебя зовут?
— Оуэн, — ответил Натэниел. — Он сказал, что его зовут Оуэн.
— Ладно, Оуэн, мы не хотим, чтобы тебе досталось, но если ты тут держишь нас разговорами, пока там что-то происходит нехорошее…
— Дай ему ещё двадцатку, и он сможет отвести нас внутрь, — предложил Мика.
Я посмотрела на него.
— Мы её найдём сами, а он притворится, что повёл нас туда по делу.
Мой взгляд сказал все, что я думала.
Мика пожал плечами:
— Он останется невредим, а мы получим все, что нам нужно.
Я хотела было поспорить, но рука Натэниела уже вынырнула из-за моего плеча с зажатой двадцаткой.
— У меня был удачный вечер, — сказал он.
Что это значило? Хорошие чаевые? Или что он танцевал приватные танцы, когда был не на сцене? Я не стала спрашивать — не хотела знать. Черт побери, до сих пор не хотела знать. Взяв двадцатку, я сложила её вместе с первой.
— Отведи нас туда, Оуэн.
Появился другой танцор в одежде, которую я уже начала узнавать: боксёрские трусы, футболка, носки. На этом было больше мяса, и был он смазлив, как несозревший юнец.
— Вам ещё один не нужен?
Вперёд вышел Натэниел, обнимая меня сзади, неожиданно улыбаясь.
— У нас уже полный набор мужчин есть, правда, Оуэн?
Оуэн кивнул, и я видела, как он берет себя в руки, так что, когда он обернулся к своему коллеге, лицо его свободно улыбалось. Взяв у меня из руки сорок долларов, он засунул их себе под белый носок. Это движение вышло у него неожиданно изящным и более женственным, чем должно было бы быть, будто ему казалось, что он засовывает сотню долларов под шёлковый чулок. Хорошее движение, которое сразу повысило моё мнение о нем и той работе, которую он себе выбрал. До того я думала, какого черта он здесь делает. Конечно, я меряю по стандартам «Запретного плода», и здесь мне все казались слишком тощими, слишком хрупкими, недостаточно мускулистыми, недостаточно… все, что угодно.
Я не стала выдавливать из себя улыбку — сохранила приятное и непроницаемое выражение лица.
— Да, мужчин у нас хватает.
— У нас и женщины есть, — сказал другой танцор. И посмотрел на Оуэна, на нас таким взглядом, будто не верит нам.