Сборник первоисточников охватывает драматические события эпохи дворцовых переворотов в России с 1725 по 1825 год. Мемуары, письма и официальные документы раскрывают интриги, заговоры и политические конфликты при царском дворе, начиная с загадочной смерти Петра I и завершая убийством Павла...
Раздел Chitat.online для книги «Со шпагой и факелом. Дворцовые перевороты в России 1725-1825» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Сборник первоисточников охватывает драматические события эпохи дворцовых переворотов в России с 1725 по 1825 год. Мемуары, письма и официальные документы раскрывают интриги, заговоры и политические конфликты при царском дворе, начиная с загадочной смерти Петра I и завершая убийством Павла...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник первоисточников охватывает драматические события эпохи дворцовых переворотов в России с 1725 по 1825 год. Мемуары, письма и официальные документы раскрывают интриги, заговоры и политические конфликты при царском дворе, начиная с загадочной смерти Петра I и завершая убийством Павла...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Непрекращающиеся разговоры об Иоанне Антоновиче преследовали двух императриц – Елизавету и Екатерину II – и создавали особый настрой общественного мнения, при котором только и стали возможны возникновение дела Турчанинова и авантюра Мировича. В результате государственный переворот как естественное, вполне обычное средство решения общественных, а главное – личных проблем был признан и «узаконен» обществом. Более того, оно создавало условия, подталкивавшие на решительные действия в духе фельдмаршала Миниха. По нашему мнению, не столько неизвестные сторонники Мировича будоражили Петербург бесконечными угрозами свергнуть Екатерину и возвести на престол Иоанна Антоновича (от великого поста до «шлиссельбургской нелепы» Мировича было более 12 таких случаев) сколько, наоборот, Мирович оказался восприимчивым к подобным настроениям и под воздействием слухов о готовящемся перевороте сам же на него и решился. Каждый успешный заговор создавал почву для подготовки следующего, и один переворот влек за собой другой. Психологическое состояние общества не препятствовало, а способствовало постоянным конвульсиям политической системы Российской империи. Николай I суровыми по своим временам мерами против «людей 14 декабря» попытался переломить этот психологический настрой…
Перевороты XVIII века – такая же характерная черта российского абсолютизма этого времени, как, скажем, фаворитизм. По сути своей это различные проявления одной и той же модели управления обществом, одной концепции власти (пусть даже эту концепцию никто из современников осознанно не формулировал), одного типа политической культуры. Сюда же следует отнести знаменитое российское самозванчество и всевозможные легенды, относящиеся к обстоятельствам рождения и смерти государей. Если верить распространявшимся в России слухам, чуть ли не все коронованные особы происходят вовсе не от тех родителей, детьми которых они официально считаются, а в то же время по России бродят какие-то их родственники, которые не то просто скрываются, не то ждут своего часа. Кончина монарха также покрыта тайной – тут либо убийство, либо исчезновение государя с имитацией его похорон.
В основе всех этих по видимости разнородных явлений лежит одно и то же – недостаток публично-правового начала в политической жизни России. Петровские реформы после многих экспериментов привели к созданию ряда государственных учреждений, но отнюдь не четко действующего механизма государственной власти. Не правовая норма определяла в конечном счете способ функционирования правительственных органов, а личные взаимоотношения сановников между собой и с государем.
