Со шпагой и факелом. Дворцовые перевороты в России 1725-1825 — читать онлайн бесплатно полностью

Бенигсен согласился, и, когда его уведомили, что во главе заговора стоит великий князь Александр Павлович, он стал одним из наиболее деятельных членов его.

Между заговорщиками наиболее важными были: Зубовы (Николай и Валерьян), Орлов, Чичерин, Татаринов, Толстой, Трощинский, командир Преображенского полка князь Голицын, командир Семеновского полка Депрерадович, генералы Талызин, Уваров, адъютант государя Аргамаков, князь Яшвиль (брат того, который впоследствии был генералом), майор Татаринов и др.

Генерал Талызин дал званый ужин, на который были приглашены те офицеры, услугами коих предполагали воспользоваться; в числе их было много молодежи, подвергнутой незадолго перед тем несоразмерно тяжким наказаниям за сравнительно легкие проступки. Вино лилось рекою, было много выпито, большинство этих господ были сильно пьяны. Здесь же в доме у Летнего сада была собрана часть солдат, другая часть была собрана на большом проспекте."

"Тайный советник и сенатор Трощинский сочинил манифест, в котором было сказано, что «государь император вследствие болезни принимает в соправители великого князя Александра Павловича». Но так как предполагалось, что Павел ни за что не согласится на эту меру добровольно, то было решено его к этому принудить и в случае крайней нужды отвезти его в Шлиссельбург. Князь Зубов и генерал Бенигсен взяли на себя личные переговоры с императором, а Пален и Уваров должны были заботиться о сохранении внешнего порядка.

Сообразно с этим Зубов, Бенигсен и два других Зубова во главе отряда заговорщиков были проведены в Михайловский замок дежурным адъютантом царя Аргамаковым. Участвовавшие в заговоре пьяные молодые офицеры были сильно возбуждены, особенно после того, как Пален на вопрос, что им делать, если император будет деятельно сопротивляться, загадочно ответил: «Quand on veut faire des omelettes, il faut casser des oeufs»[174].

Когда они подошли к покоям государя, находящийся на страже камер-гусар по требованию бывшего в этот день дежурным адъютантом Аргамакова им отворил двери. Один из пьяных офицеров-заговорщиков без всякой нужды ударил его по голове так сильно, что он изо всей мочи крикнул, и, хотя он тут же упал замертво, офицер хотел его прикончить из пистолета, но, к счастью заговорщиков, пистолет дал осечку. Уже при первом крике почти все заговорщики разбежались врассыпную; остались только Бенигсен, Зубов и четыре офицера. Бенигсен отворил дверь в спальню государя, который пробудился от крика и был на ногах. Когда Зубов увидел, что кровать пуста, то он подумал, что государь убежал, и был вне себя. Бенигсен же подошел ближе и нашел государя стоящим за испанскими ширмами с босыми ногами, в одной ночной сорочке и в колпаке и точно окаменевшим от ужаса.