- А как?
- Либо это был какой-то не такой роман, как обычно, либо его не было вообще, - уверенно сказала Разгон. - Последний период самоистязаний начался у Ленки где-то осенью, в сентябре, что ли, или в конце лета прошлого года. Это было что-то ужасное… На нее страшно было смотреть. К началу весны она, как бы это сказать… выправилась, что ли. Словом, все шло как обычно, она начала снижать нагрузки, повеселела, и я думала, что она вот-вот исчезнет опять. Но она все не исчезала, мы встречались примерно раз в две-три недели, и Лена ничем не отличалась от той Лены, которую я наблюдала раньше в такие же периоды. Понимаете? Она ни словом не обмолвилась о том, что ждет ребенка. И глаза у нее не сияли, как бывает, когда женщина влюблена или ждет важных перемен в жизни. И мужа своего, Егора, она, как мне кажется, совсем не любила.
- Это ваши наблюдения? Или Елена сказала?
- Анастасия Павловна, Лена никогда ничего мне не говорила, я вам уже объясняла. Я вообще не понимала, зачем она со мной общается. Во всяком случае, ни в качестве советчицы, ни в качестве жилетки для слез она меня не использовала.
- А вы, Наташа? Вы сами-то зачем с ней общались?
- Не знаю, - журналистка вдруг улыбнулась как-то беззащитно, - наверное, по инерции. В первые несколько раз неудобно было отказать, ведь она меня выручила в трудную минуту, и я считала себя обязанной. А потом уже отступать стало некуда, ведь не скажешь же: все, дорогая, я свой долг перед тобой отработала, и больше мне не звони. Ну, и кроме того, она была, безусловно, интересной собеседницей, мне было любопытно наблюдать за ней. Я надеялась, что рано или поздно она мне все расскажет.
- Все - это что? Тайны? Секреты?
- Свою жизнь. Я пишу для женского журнала и давно уже хочу сделать цикл материалов о женщинах, приезжающих в Москву устраивать свою жизнь. О Ленке любопытно было бы написать, все-таки характер нетривиальный.
- Да, - согласилась Настя вполне искренне, - характер действительно нетривиальный. А о своем конфликте с матерью она ничего не рассказывала?
- Нет, но я поняла, что конфликт был, и очень серьезный. Уж не знаю, в чем там дело, но Лена наотрез отказалась давать мне координаты своей матери. Понимаете, я только что закончила собирать материал для очередного цикла - о женщинах, уехавших искать счастье за границу. Месяц проторчала в Штатах и Канаде, еще месяц - в Европе. И когда уезжала, спросила у Лены, не могу ли я встретиться с ее матерью, это же как раз по теме.
- И что Елена? Отказала вам?
- Еще как! Разозлилась так, что аж руки затряслись, Я не стала настаивать, зачем, если ей так неприятно…
- Кто был на свадьбе из ее знакомых? - Настя свернула на следующую тропинку.
- По-моему, только девочка из салона, Ленкина сменщица. Больше вроде бы никого.
- Кстати, об этой сменщице.